— Ну-с, господа, что вы обо всем этом думаете? — так открыл заседание один из хозяев.
— Знаете, я нисколько этому не удивляюсь. Дело ясно, как день: справиться с директорскими ему оказалось не под силу, вот он и выпросился к нам, — заметил другой хозяин.
— Променял, значит, бедняжка, кукушку на ястреба: мы ведь также не овечки, — сказал Морган.
Разумеется, никто не стал оспаривать справедливость этого скромного заявления.
— Конечно, из главных старшин он теперь разжалован? — спросил Кьюзек, который не мог себе представить переход в отделение Вельча иначе, как заслуженную или незаслуженную кару.
— Кажется, нет. Помнишь, Падди говорил, что мы должны гордиться тем, что нашим главой будет старшина школы, — отвечал Фильнот.
— Ну, с этим нас нельзя поздравить; теперь нам ни в чем не будет ходу: пойдут штрафы да придирки, — сказал Пильбери.
— Где ему штрафовать! Он, как медведь, забьется в свою берлогу и будет лапу сосать — не трогай только его.
— Однако директорским он, говорят, давал себя знать.
— А что, друзья, давайте-ка попробуем выманить медведя из берлоги и посмотрим, умеет ли он рычать.