— Разве Виндгам его любит?
— Должно быть: они всегда вместе. Кстати, Риддель, бывали вы в «Аквариуме»?
— В «Аквариуме»? Нет, не бывал. А что?
— Да так. Мне хотелось знать, что это за место.
— Место не особенно хорошее. Нам, школьникам, строго запрещено ходить туда.
— Я знаю, я и не пойду, я так спросил, — и, испугавшись, как бы Риддель не стал его допрашивать, почему он так интересуется «Аквариумом», Тельсон сказал: — Однако я пойду, нужно приготовиться к сегодняшнему парламенту, — и скрылся.
Ридделя немножко удивил неожиданный вопрос мальчика об «Аквариуме», но он скоро забыл об этом за другими делами. Ему также надо было подготовиться к заседанию парламента, назначенному на сегодня: на этом заседании он собирался сказать речь.
На этот раз заседание вильбайского парламента обещало быть очень интересным. Во-первых, после гонок это было первое заседание, борьба партий должна была разыграться особенно сильно. Во-вторых, новый старшина в первый раз появлялся публично как глава отделения Вельча, что также должно было послужить поводом к изъявлению самых противоположных чувств. В-третьих, на обсуждение палаты должен был быть предложен чрезвычайно интересный вопрос, а именно: «Выродился ли Вильбай?» Ашлей должен был поддерживать этот вопрос в утвердительном смысле, а Портер возражать ему.
Начало заседания прошло, как и всегда, в горячих прениях по поводу различных запросов. Но изобразим его лучше в том виде, в каком оно появилось бы в «Протоколах заседаний палаты», если бы токовые издавались в Вильбайской школе.
В три часа пополудни мистер Блумфильд, президент палаты, занял свое место.