— Прежде всего я должен поздравить почтенного члена палаты с тем, что ему удалось предложить удобопонятный вопрос, что удается далеко не всем. (Общий смех.) Спешу ответить на его вопрос: насколько я понимаю, мистер Риддель перешел в отделение Вельча с целью позаимствовать добродетели, которыми блистает мистер Тукер, и тем усовершенствовать себя.
Мистер Тукер (вставая и обращаясь к президенту). Я предложил свой вопрос не затем, чтобы меня оскорбляли! (Смех.)
Мистер Кроссфильд. Прошу прощения у почтенного собрата. Говоря, что он блистает добродетелями, я не думал оскорблять его. Впрочем, его заявление делает честь его скромности. Я хотел только сказать, что мистер Риддель сделался вельчитом для того, чтобы поучиться искусству управлять отделением, а у кого можно научиться этому вернее, как не у мистера Тукера? (Последних слов оратора почти не слышно за оглушительным хохотом.) В ответ на второй вопрос моего почтенного собрата я скажу…
Мистер Тукер. Я не желаю слышать никаких ваших ответов.
Мистер Кроссфильд. В ответ на второй вопрос мистера Тукера я могу только спросить его, где он черпает свои сведения.
Мистер Тукер оставляет собрание среди рукоплесканий и громкого смеха.
Как только тишина была восстановлена, мистер Портер обратился к старшине главного клуба крикетистов с запросом о том, составлена ли уже партия игроков в крикет против рокширцев.
Мистер Блумфильд. Нет, еще не совсем. Пока выбрано девять человек: Гем, Типпер, Ашлей, Вибберлей и я от отделения Паррета; Ферберн, Портер, Котс и Кроссфильд от отделения директора. (Слышны крики: «А кто же от отделения Вельча?») Я буду очень благодарен тому, кто мне ответит на этот вопрос. (Громкий смех парретитов и директорских.)
Тут встал мистер Кьюзек и спросил, известно ли палате, что с этого года в отделении Вельча возобновляется старый клуб крикетистов, секретарем которого назначен он сам, казначеем — мистер Пильбери, а президентом — мистер Риддель, что в пользу клуба объявлена подписка по два шиллинга с человека, что деньги вносятся вперед и что…
Конец речи секретаря был покрыт шиканьем и криками младших парретитов: «Ай да вельчиты! Знай наших!» и т. п. Когда после звонка президента и угрозы вывести крикунов из собрания крики смолкли, президент перешел к очередному вопросу, предложив мистеру Ашлею приступить к защите его положения по вопросу, выродился ли Вильбай, что тот и исполнил в довольно слабой речи.