Неожиданно для себя Риддель сделался героем. Все видели, как он бросился на выручку Виндгаму, видели, что он прибежал на место действия первым. О его подвиге начали ходить самые преувеличенные рассказы, сильно разнившиеся в подробностях, но сходившиеся в одном: в том, что, спасая Виндгама, Риддель выказал чудеса храбрости и чуть не поплатился жизнью за свое геройство. Разумеется, Риддель понимал, что ничем не заслужил пожалованного ему громкого титула, тем не менее быть героем в глазах товарищей ему было приятно. То один, то другой заходили к нему в течение вечера осведомиться, как он себя чувствует. Одними из первых явились Кьюзек и Пильбери.
— Правда, что у вас сломана нога? — спросил его Кьюзек с неподдельной тревогой.
Риддель расхохотался:
— С чего вы это взяли?
— Все говорят. Мы с Пилем были далеко позади, а то мы подоспели бы к вам на помощь. Правда, Пиль?
— Еще бы! — подхватил Пиль. — Уж мы не дали бы вас в обиду.
— Да вы, я замечаю, пострадали больше моего, — сказал, смеясь, Риддель, которому только сейчас бросился в глаза помятый и обтрепанный вид юных воинов.
— Да, нам-таки досталось! — произнес Кьюзек с гордостью. — Это было в самом начале, еще в городе, пока мы не собрались все в кучу.
— Зато, если бы вы видели, как мы великолепно поддержали Пони! — подхватил Пильбери. — Не знаю, что бы он сделал, если бы не мы! Теперь его наверное выберут.
— А что вы завтра скажете директору?