— Как же ты смел распоряжаться, не спросясь меня? Разве это дело одного тебя касается?
— Я позволил ему рассказать только обо мне.
— Не увертывайся, Джилькс! Ты отлично понимаешь, что где замешан ты, там приплетут и меня. Но дело не в том. Знаешь ли, что ты наделал своей глупостью? До сих пор мы были совершенно в стороне от происшествия с гонками. Риддель подозревал Виндгама. Уж не знаю, как случилось, что он его заподозрил, но это так. А дурачок Виндгам воображал, что Риддель об «Аквариуме», и Бог весть сколько бы времени у них тянулась эта канитель, если бы не ты с твоим глупым позволением. Теперь же, когда они объяснились и Риддель знает, что в деле с гонками Виндгам ни при чем, он начнет доискиваться настоящего виновника и поверь — доищется.
— Ну и пусть, мне все равно.
— Да мне-то не все равно! Я не позволю подводить меня! — Сильк начинал горячиться. — Как хочешь, ты должен это поправить — ты должен сказать Виндгаму…
Но тут, выведенный из терпения, Джилькс неожиданно перебил своего приятеля:
— Ничего я не должен и ничего не скажу, так и знай!
Сильк даже позеленел от злости.
— Так ты не должен, ты не скажешь? — переспросил он, подступая к Джильксу со сжатыми кулаками.
— Не скажу, — повторил тот упрямо.