— Кстати о Виндгаме-младшем, — перебил Риддель своего друга. — Я хотел с тобой посоветоваться о нем. Сильк грозил мне, между прочим, что если его исключат, он что-то расскажет о Виндгаме, вероятно об «Аквариуме». Конечно, это не Бог знает какой проступок и я надеюсь, что директор не отнесется к нему слишком строго, но все-таки хотелось бы, насколько возможно, выгородить Виндгама.
— Лучше всего, если он сам сознается директору, — заметил Блумфильд.
— В том-то и горе, что он ни за что не сознается: он считает себя связанным словом, которое он дал Сильку.
— Как же ты об этом узнал? — спросил Блумфильд.
— Я узнал от Тельсона и Парсона, которые случайно видели, как Виндгам выходил из «Аквариума».
— В таком случае, дело очень просто: сходи к директору и пожалуйся на Виндгама; объясни ему, что Виндгам не так виноват, что с ним были старшие; вообще расскажи все, как было, и наверное директор отнесется к нему снисходительно.
— Правда твоя! — подхватил обрадованный Риддель. — Как я не подумал об этом раньше? Непременно так и сделаю.
Неизвестно, сколько времени продолжалась бы дружеская беседа, но зазвонил колокол на молитву, и друзья пустились бегом в рекреационный зал.