— Да, теперь у нас мир, — говорит Кроссфильд.
— Нет, серьезно, у нас стало до такой степени тихо, что скоро я, кажется, забуду, к какому отделению принадлежу, — говорит Портер.
— Не беспокойся, друг любезный, вспомнишь, как только начнутся состязания, — смеется Ферберн.
— Не знаю. Мне кажется, что все-таки следует стоять за свое отделение, — говорит старшина.
— Последнее время мы так усердно стояли за свои отделения, что просто тошно вспомнить.
— То есть мы стояли каждый за себя, вот в чем дело.
— Мне кажется, что вообще нет худого в том, чтобы стоять за себя, но, конечно, нужно стоять также за свое отделение и за школу, — замечает нерешительно Котс, до сих пор молчавший.
— Разумеется. Все дело только в том, чтобы распределить эти три заботы в надлежащем порядке, — отвечает на это Виндгам-старший.
— В каком же порядке следует, по-твоему, их распределить?
— Конечно, на первом плане должна быть школа, на втором — отделение и только на третьем — твоя прекрасная особа.