Не успел он придти после первых уроков в свою комнату, где рассчитывал отдохнуть и собраться с мыслями, как к нему влетел Джилькс и, проговорив залпом: «Риддель, в четвертом классе драка: идите разнимать», исчез. В том состоянии, в каком находился Риддель, это известие подействовало на него почти так, как если бы в комнату влетела бомба. Драка в четвертом классе — самом центре «чистилища», где каждый был вдвое сильнее Ридделя и где самому Виндгаму не всегда удавалось держать своих подданных в должных границах… Чуть не с содроганием надел Риддель свою шапку и отправился в четвертый класс…
Донесение Джилькса было несомненно верно, ибо за целый коридор до места драки Риддель услышал возню и крики. Весьма вероятно, что это была обыкновенная драка, какие часто случались в «чистилище», но могло быть и то, что ее затеяли нарочно, чтобы досадить старшине. Так или иначе, но прекратить беспорядок было необходимо, и при мысли, что он идет прекращать драку, Ридделю стало так смешно, что он чуть не расхохотался… Он отворил дверь в четвертый класс. Благодаря шуму и пыли его не заметили.
В комнате гул стоял от крика; кричали все, но разобрать, из-за чего ссорятся, было невозможно. Обе воюющие стороны были возбуждены до последней степени. Было ясно, что дерутся не в шутку, а серьезно. Перед Ридделем встал вопрос: как прекратить драку? Перекричать дерущихся было немыслимо, броситься между ними — опасно. Оставалось, по-видимому, одно: стоять и ждать, пока они не угомонятся… Нет, его долг прекратить этот гвалт, чего бы это ему ни стоило! Пользуясь минутой сравнительной тишины, Риддель подошел к одному мальчику, который был, по-видимому, предводителем одной из воюющих сторон, потому что кричал и размахивал руками больше всех. Мальчик сперва не заметил Ридделя, а когда заметил, то принял его за одного из своих врагов: он бросился на него и, прежде чем тот успел опомниться, сшиб его с ног; ряды сомкнулись, и битва закипела с прежней силой…
Трудно сказать, какова была бы участь Ридделя, если б громкий крик: «Стойте! Человек на полу!», не прекратил военных действий. В Вильбайской школе такой крик всегда производил действие даже на самых отчаянных. Все остановились, выжидая, чтобы упавший встал на ноги…
Странное зрелище представлял старшина, когда поднялся с полу: весь в пыли, бледный, он походил не на себя, а скорее на свой призрак, за который и приняли его, кажется, мальчики, пораженные его таинственным появлением. Но когда они узнали его и догадались, зачем он пришел, в комнате поднялся оглушительный хохот, за которым ссора была совершенно забыта. Риддель стоял среди толпы, и звуки голосов и смеха доносились до него, как сквозь сон.
— Посмотрите вы на него! На что он похож? Откуда он взялся?
Шалуны облепили старшину и принялись его чистить, сопровождая свои неистовые услуги таким же неистовым весельем. Риддель отделался наконец от них и вышел из толпы.
— Не надо, пустите меня… Я пришел только сказать, что вы слишком шумите, что так нельзя и…
Громкий смех покрыл конец его фразы. Ему оставалось одно: уйти как можно скорее, что он и сделал. В коридоре он встретил Блумфильда, Вибберлея и Гема, спешивших на место драки, которая возобновилась, как только старшина вышел за дверь. Все трое проводили его презрительным взглядом, и он слышал, как Блумфильд крикнул на бегу товарищам: «Кто-нибудь должен прекратить этот гвалт, а то нам достанется от директора», на что Вибберлей ответил: «Идем скорее, тебя они послушаются».
И действительно, через пять минут шум и крики стихли и больше не возобновлялись.