И, взяв под руку Ридделя, Ферберн пошел с ним к школе.
Джилькс сжал кулаки и хотел было броситься на Ферберна, но удержался. Он пошел следом за ним и Ридделем, бормоча, что он этого так не оставит, что он ему отплатит, и так далее. Со стороны Джилькса такого рода угрозы были не редкостью, и никто их не боялся.
Решение Ферберна было одобрено почти всем отделением, в особенности теми, кто был свидетелем ссоры. Немногие находили, что Джилькса можно было извинить на первый раз, но большинство было того мнения, что раз гребец зарывает весло во время практики, он может сделать это и во время гонок и что подвергать себя такому риску не следует. Что касается нападок Джилькса на Ридделя за плохое будто бы управление рулем, то все понимавшие дело знали, что нападки были несправедливы. А Ридделя они нимало не задели.
Когда Джилькс пришел в школу, Сильк встретил его очень нелюбезно.
— Правда ли, что тебя выгнали из шлюпки? — спросил он его без дальнейших околичностей.
— Правда, — пробормотал Джилькс.
— Как это тебя угораздило сделать такую глупость?
— Ничего я не делал! Ферберн давно решил отделаться от меня — и отделался…
— Да, потому что у тебя не хватило ума не открывать своих карт до начала игры. Очень нужно было тебе проделывать свои штуки чуть не за месяц до гонок! Теперь ты все испортил. Право, я никак не думал, чтобы ты был так глуп…
Джилькс побаивался своего друга, а теперь чувствовал вдобавок, что тот был прав.