Значительно более охотно немцы «сотрудничали» с японцами. Японцы имели в Америке огромное количество агентов. Вспомним, например, парикмахеров в Панаме, которые почти никогда не занимались своей профессией, но жили совсем безбедно. Вспомним рыбаков с их комфортабельными рыбачьими лодками, где была установлена дорогая и мощная радиоаппаратура, а также приборы новейшей конструкции для измерения морских глубин. Самыми крупными и наиболее хорошо оборудованными из этих «лодок» были «Маната Мару», «Минова Мару» и «Сара Мару». Существовали рыболовные компании, менее всего интересовавшиеся торговлей, но явно поддерживавшие связь с японскими властями. Были также японцы, покупавшие в Коста-Рике земли под хлопковые плантации, хотя хлопок здесь не давал урожая; что касается того обстоятельства, что земли эти находились всего лишь в 250 милях от Панамского канала, — то это было, разумеется, чистой случайностью.
В США действовали лучшие японские агенты Ямасито и Мацуи, переброшенные в Мексику на рыболовных лодках в 1936 году.
Гитлеровцы, со своей стороны, в течение ряда лет искали контакта со своим японским партнером по «оси». Приведу такой пример: с 1934 года японский консул в Лос-Анджелесе постоянно приглашался на немецкие торговые корабли, где получал новейшую информацию.
Но готовность к обмену сведениями была односторонней. Когда, скажем, германские агенты, орудовавшие на тихоокеанском побережье Америки, попадали на японские корабли, им ничего не сообщалось.
В конце концов, это вызвало недовольство в лагере гитлеровцев.
Особенно рьяно протестовали некоторые из германских агентов в США. Японцы были всегда отменно вежливы, но в ответ на все претензии только удивленно пожимали плечами. Тогда немцы решили действовать нажимом и предприняли необходимые шаги.
5 октября 1937 года в городе Мехико-Сити состоялась конференция, на которой присутствовали германский посланник фон Колленберг и его итальянский и японский коллеги. Встреча продолжалась два с половиной часа. Во время этой встречи фон Колленберг, дипломат старой школы, плохо разбиравшийся в том, что происходило, и не желавший следовать советам своего атташе Гейнриха Норте, откровенно пожаловался на то, что японский шпионаж упорно отказывается от сотрудничества. Его доказательства, видимо, были достаточно вескими, ибо с тех пор японцы круто изменили свою тактику. Особенно плодотворное сотрудничество завязалось в Коста-Рике между Такахиро Вакаваяси и германским агентом Геншке. Японцы выбрали большое ровное поле, подходящее для устройства аэродрома, а Вакаваяси получил право на устройство очередной «хлопковой плантации». Японцы ввезли 21 рабочего из Чимботы — большого японского поселка в Перу. «Рабочие» поселились в первоклассном отеле и привезли с собой один мешок хлопковых семян, который так и остался нетронутым. Вскоре после встречи дипломатов рыбак — владелец крупнейшей в мире рыбачьей лодки «Амако Мару» — Йоситаро Амано попытался связаться с хлопковой станцией Вакаваяси. Он был немедленно арестован. И тогда на помощь пришли немцы. Геншке пустил в ход свои связи и оказал давление на президента. Таким образом, немцы опять помогли японцам, не получив взамен ничего.
Претензии Колленберга не явились основной темой переговоров. Значительно больше внимания было уделено планам усиления шпионской деятельности в Мексике. Дипломаты «оси» получили предложение от мексиканской «Федерации среднего класса». Федерация изъявила согласие вести нелегальную работу, если ей будут предоставлены необходимые денежные средства. Предложение было принято, но вскоре после этого полиция как раз арестовала Кармен Калеро и некоторых других заговорщиков еще до того, как они причинили какой-либо ущерб.
Это было серьезным ударом по агентуре и дипломатии «оси». Дипломаты начали нервничать, особенно старый фон Колленберг. Что касается руководителей германского шпионского центра в Мексике, то он этим обстоятельством отнюдь не был обескуражен.