В Боливии фашисты вели особенно крупную игру. Одно время боливийским военным атташе в Германии был майор Элиас Бельмонте Пабон. Гитлеровцы давно уже считали его своим агентом, а в столице Боливии открыто говорили о нем, как о будущем диктаторе.
Летом 1941 года гитлеровцы, видимо, решили, что время пришло; может быть, они так поторопились потому, что пытались хотя бы частично вернуть позиции, утерянные ими в других южноамериканских странах. Однако еще до того, как они сумели нанести удар, заговор был раскрыт, и было в точности доказано, что во главе его стоял германский посол Эрнст Вендлер.
Большая часть захваченных при ликвидации заговора изобличающих документов исходила от майора Пабона. Они ясно доказывали, что обо всех подробностях реализации заговора было заранее договорено на конференции, созванной еще в марте 1941 года представителем Шахта, бывшим германским посланником в Австрии Куртом Ритом.
За участие в заговоре в Боливии было арестовано несколько офицеров и генералов. Пабон был немедленно выслан; бывший управляющий авиакомпанией «Аэро-Боливиано», немецкий подданный Герман Шрот был арестован. Пауль фон Бауэр, бывший директор этой авиалинии, был выслан.
Арестован был также бывший министр финансов Боливии Виктор Пас Эстенсоро, обещавший гитлеровцам концессии на нефтяные источники. Четыре боливийские газеты, контролировавшиеся Геббельсом, были запрещены.
Вторая штаб-квартира мятежников находилась в городе Кочабамба. Местный германский консул был также арестован.
Германский посланник в Боливии Вендель со своими сотрудниками попытался выехать в Чили, но чилийское правительство воспротивилось этому, и ему поневоле пришлось отправляться в Японию.
В связи с событиями в Боливии аргентинская полиция произвела налет на «Коричневый дом» в Буэнос-Айресе. Были обнаружены документы и переписка, указывающие на то, что Германия причастна к организации пограничных военных инцидентов между Перу и Эквадором.
Другой находкой был коротковолновый радиоприемник, в котором оказались спрятанными шифрованные телеграммы от германского посла фон Термана. Радиоприемник и телеграммы предназначались для Перу. Германский посол отчаянно протестовал против конфискации приемника, но ничего не сказал о телеграммах. Фон Терман объявил даже, что уйдет со своего поста, если не получит удовлетворения. В конце концов, ему вернули приемник, но телеграммы полиция оставила у себя и занялась их расшифровкой. Недовольство фон Терманом в Буэнос-Айресе непрерывно возрастало, и влиятельные группы в конгрессе начали требовать его высылки.
Вскоре Мигель Кулачати, министр внутренних дел Аргентины, принял решение о ликвидации «Высшего националистического совета Аргентины», призванного скрывать и маскировать шпионаж и пропаганду, которыми занимались страны «оси». В результате расследования, произведенного по делу о фашистском заговоре в городе Парана, было обнаружено существование германской военной организации. Вскоре она была ликвидирована. Несколько дней спустя комиссия конгресса объявила об обнаружении «черного списка», составленного гестапо, куда оказались включенными около 300 человек, «не симпатизирующих Германии». Примерно в то же время обнаружилось, что германское посольство получало больше писем и особенно посылок, чем любое другое посольство или представительство в Аргентине. За один только 1940 год оно получило 1300 тыс. писем и посылок общим весом в 61 тыс. фунтов, причем стоимость почтовых расходов составила 27 400 долларов.