На этих разногласиях сыграл, по-видимому, Гиммлер. Прошло немного времени, и прусская тайная полиция перешла в его ведение. Вскоре ему удалось подчинить себе полицию всей Германии.

По первому впечатлению могло показаться, что Гиммлер совершенно не подходит для подобной роли. Родился он в Мюнхене, в 1900 году, в небогатой семье и походил на типичного молодого человека из мелкобуржуазной среды. Он был коммерсантом, позднее — учителем. Однако те, кто хорошо знал его и видел его за работой, утверждали, что этот невозмутимый, педантичный человек был подвержен внезапным и странным переменам. В сонных глазах вспыхивал огонь холодной ненависти, четко очерченные губы делались тонкими и злобными. И этот внешне равнодушный человек мог действовать с самой ужасающей жестокостью, принимая чудовищные решения и сразу осуществляя их. Таков был внешне бесцветный главарь гестапо Гиммлер. Он не терял времени даром и всячески увеличивал свои кадры. К моменту захвата власти Гитлером в Германии насчитывалось 138 тыс. полицейских. Полтора года спустя — в конце 1.934 года — их было 437 тыс., включая 250 тыс. эсэсовцев. К началу второй мировой войны численность отрядов СС составляла 372 тыс. человек. Центром всей этой полицейской системы являлось гестапо. Гестапо имело неограниченный бюджет, неограниченные полномочия и столь же неограниченные права. Оно вмешивалось в любые дела, вело наблюдение за кем угодно, могло арестовать кого угодно. Согласно приказу Гитлера от февраля 1936 года, распоряжения и деятельность тайной полиции не были подсудны обычным судам. Это означало, что никто, кроме Гиммлера и, разумеется, Гитлера или его заместителя Гесса, не имел права на обсуждение решений или действий гестапо.

Гестапо терроризировало поголовно все население Германии; характерно, что не только Геббельс, но даже и Геринг, считавший себя всесильным, вынужден был опасаться происков Гиммлера и пойти на примирение с ним.

* * *

Первой заботой Гиммлера было создание организации телохранителей Гитлера. К этой своей задаче он отнесся весьма серьезно. Так, например, после убийства югославского короля Александра в Марселе было установлено, что один кинорепортер заснял весь ход покушения. Гиммлер добыл этот фильм, и он был просмотрен в гестапо сотни раз для исследования методов наилучшей охраны Гитлера от террористов.

Гиммлер, начав с организации отряда телохранителей для одного человека, закончил созданием организации «телохранителей» для всей «Третьей империи», ибо гестапо по существу представляло собой стену, ограждающую Германию от внешнего мира. Естественно, что запретить совершенно выезд из страны, расположенной в центре Европы, было невозможно, да это и не соответствовало бы германским планам на будущее; но ни один путешественник не мог избежать непрерывного наблюдения агентуры гестапо. Гестапо разработало примерные правила для всех покидающих пределы страны. До получения разрешения на выезд нужно было заполнить огромную анкету. В ней надо было указать, куда вы едете и зачем; кого вы намереваетесь посетить, находясь за границей; имеете ли за границей родственников; каковы их политические убеждения и т. д. Путешественники инструктировались о том, как им надлежит вести себя. Они были лишены возможности носить ордена и форму; немедленно по прибытии к месту следования они должны были доложить об этом в ближайшее германское консульство. По возвращении они должны были дать полный отчет обо всем виденном и слышанном.

Все это уже граничило со шпионажем, но пока еще в полной мере не было шпионажем. Скорее всего, это напоминало метод проверки немцев, которым гестапо разрешало временно вырваться из тюрьмы, ибо гитлеровская Германия есть не что иное как тюрьма.

В этих условиях тотальный шпионаж мог развиваться в направлении своей конечной цели — развязывания тотальной войны. Никто этого не знал лучше, чем сам Гиммлер. Никто не работал над этим столь настойчиво и тщательно, как он. И все же он был неспокоен. Незадолго до начала второй мировой войны в своей лекции, прочитанной для группы офицеров, он заявил: «В будущем нас ждет война не только на суше, на море и в воздухе; перед нами будет также еще и четвертый — внутренний фронт».

* * *

Гиммлер делал все возможное для того, чтобы парализовать и предупредить появление этого внутреннего фронта, обезвредить его. И все же он знал, что с этим фронтом придется серьезно считаться.