Въ сущности онъ уже запоздалъ къ заключенію гражданскаго брака. Онъ только что собирался выйти изъ кабинета, какъ снова раздался звонокъ телефоноскопа, заставившій его остановиться.
Мэръ LXII округа устранялъ разомъ всѣ затрудненія, предлагая ему присутствовать по телефоноскопу при заключеніи гражданскаго брака.
Филоксенъ Лоррисъ, чрезвычайно довольный любезностью мэра, которому впрочемъ и самому было недосугъ, охотно принялъ его предложеніе и безотлагательно телефонировалъ родительское свое согласіе.
Онъ имѣлъ такимъ образомъ удовольствіе не только сберечь время, которое пришлось-бы потратить на эту поѣздку, но вмѣстѣ съ тѣмъ избѣжалъ также и встрѣчи съ нѣсколькими приставами. Они не были своевременно извѣщены о состоявшемся примиреніи и явились въ мэрію при самомъ заключеніи брака передъ молодыми супругами, чтобъ лично заявить имъ отъ имени дѣвицъ Бардо и Купаръ о возбужденіи судебнаго преслѣдованія. Выполненіе этой судебной формальности обошлось ровнехонько въ 7.538 франковъ и 90 сантимовъ.
Когда всѣ, кому слѣдуетъ, росписались въ книгѣ, достопочтенный мэръ, чтобы не тратить по пустому драгоцѣнное время, передалъ Жоржу фонограмму рѣчи, которую надлежало, собственно говоря, выслушать новобрачнымъ. Сердечно поблагодаривъ мэра, Жоржъ положилъ фонограмму эту въ карманъ. Само собой разумѣется, что онъ обѣщалъ прослушать съ должнымъ вниманіемъ и почтеніемъ на другой-же день, или когда-нибудь позже, оффиціальныя увѣщанія, содержавшіяся въ этой рѣчи.
Свадебный поѣздъ направился затѣмъ къ церкви, гдѣ толпились уже наиболѣе выдающіеся дѣятели въ области науки, промышленности, политики, торговли, литературы, изящныхъ искусствъ и т. п. Болѣе тысячи двухсотъ воздушныхъ экипажей колыхались надъ церковною папертью. Нельзя представить себѣ ничего очаровательнѣе вереницы этихъ изящныхъ экипажей, проводившихъ затѣмъ новобрачныхъ до дома Филоксена Лорриса.
Послѣ полудня молодые сѣли снова въ воздушный корабль и быстро помчались въ мирный уголокъ, огражденный закономъ отъ захватовъ современной науки, а именно въ національный бретонскій паркъ, посѣщенный уже ими при обручальной поѣздкѣ.
Молодая чета снова прибыла въ Керноель. Жоржъ Лоррисъ выхлопоталъ себѣ особое разрѣшеніе доставить въ одну изъ маленьвихъ мѣстныхъ бухточекъ чрезвычайно уютный воздушный швейцарскій домикъ, въ которомъ онъ и поселился съ Эстеллой, въ двадцати пяти саженяхъ надъ уровнемъ морского прибрежья. Тамъ, въ освѣжающемъ вѣяніи морского вѣтерка, смѣшивавшемся съ благоуханіемъ луговъ и лѣсовъ, раскидывалась передъ пими восхитительно живописная панорама скалистыхъ мысовъ, украшенныхъ старинными колокольнями, дикихъ бухтъ и дремучихъ дубовыхъ лѣсовъ, окаймлявшихъ трепетнымъ изумрудомъ своей зелени древнія развалины феодальныхъ замковъ, или еще болѣе древніе таинственные кельтскіе долмены…
Жоржъ и Эстелла, сами того не замѣчая, провели уже нѣсколько недѣль въ этой чарующей пустынѣ, когда вдругъ она наполнилась дачниками. Начались уже вакаціи. Всѣ мѣстные дилижансы, брички, рыдваны и колымаги — катились наполненныя блѣдными измученными людьми, головы у которыхъ тряслись при каждомъ толчкѣ колесъ по камнямъ и ухабамъ. To былъ ежегодный наплывъ горожанъ, искавшихъ себѣ спокойствія и старавшихся запастись новыми силами на лонѣ матери-природы. Все это былъ переутомленный людъ съ разстроенной нервной системой, задыхавшійся отъ неренесенной борьбы и жаждавшій успокоиться среди мирныхъ полей, лѣсовъ и луговъ. Бѣдняки сердечно радовались выпавшей на ихъ долю возможности хоть на время вырваться изъ бѣшенаго вихря электрической жизни!