Въ числѣ наиболѣе выдающихся представителей политики, финансовъ и науки, которыхъ Филоксенъ Лоррисъ разсчитывалъ заинтересовать своею идеей, особенно важно было для него заручиться содѣйствіемъ человѣка, являвшагося по своему вліянію и общественному положенію въ данную минуту всемогущимъ. Это былъ депутатъ Арсенъ Мареттъ, создававшій и ниспровергавшій министерства, — истинный вождь палаты депутатовъ и глава мужской партіи, организовавшій грозную оппозицію противъ женской партіи. Со времени фактическаго признанія за женщиной политическихъ правъ, Арсенъ Мареттъ старастся поставить преграду чрезмѣрнымъ притязаніямъ, предъявляемымь женщинами, и воздвигнуть оплотъ противъ женскихъ захватовъ. Съ этою цѣлью онъ недавно основалъ лигу эмансипаціи мужчины.
Эта попытка, въ которой, сказать по правдѣ, предстояла самая неотложная надобность, вызвала въ палатѣ, какъ и слѣдовало ожидать, чрезвычайно рѣзкій запросъ со стороны дѣвицы Мюшъ, депутатки Клиньянкурскаго квартала. Запросъ ея былъ поддержапъ самыми выдающимися ораторшами женской партіи, а также, увы, — нѣсколькими депутатами-мужчинами, — перебѣжчиками, имѣвшими постыдную слабость измѣнить благородному дѣлу мужчины.
Арсенъ Мареттъ готовился заранѣе ко всему этому, а потому не былъ захваченъ врасплохъ. Онъ не побоялся встрѣтить лицомъ къ лицу обрушившуюся на него грозу. Въ бурномъ засѣданіи, подобнаго которому не видали у насъ со времени великихъ дней послѣдней революціи, онъ четыре раза всходилъ на трибуну, среди оглушающаго концерта бѣшеныхъ женскихъ криковъ и воплей. Несмотря на нѣсколько паръ пощечинъ и нѣсколько десятковъ царапинъ, оставленныхъ на его лицѣ наиболѣе озлобленными депутатками, ему удалось добиться большинствомъ 350 голосовъ перехода къ очереднымъ дѣламъ, одобрявшаго строгій нейтралитетъ правительства по вопросу объ организаціи мужской лиги.
Великій ораторъ вышелъ изъ этой борьбы болѣе могущественнымъ чѣмъ когда либо. Съ тѣхъ поръ выяснилось, что, какъ въ палатѣ, такъ и вообще во Франціи, нельзя сдѣлать безъ его вѣдома и согласія ничего серьезнаго.
Отъ сочувствія, или по меньшей мѣрѣ нейтралитета Арсена Маретта зависѣлъ успѣхъ обоихъ крупныхъ предпріятій Филоксена Лорриса: — установленія монополіи великаго національнаго лекарства и затѣмъ, въ pendant къ этому, — переходъ къ системѣ міазматической войны, — полное преобразованіе всего государственнаго вооруженія Франціи въ отношеніи какъ личнаго состава арміи, такъ и матеріальной ея части, преимущественно-же расширенія организаціи боевыхъ медицинскихъ корпусовъ.
Филоксенъ Лоррисъ убѣжденъ, что въ концѣ концовъ идея его непремѣнно восторжествуетъ, но чтобы избѣжать лишней траты времени, ему необходимо безотлагательно заручиться одобреніемъ Арсена Маретта. При такихъ обстоятельствахъ неудивительно, что ученый всячески ухаживалъ за этимъ государственнымъ дѣятелемъ. Замѣтивъ, что Мареттъ въ достаточной степени уже насладился музыкой и начинаетъ засыпать, убаюкиваемый противъ воли оперными аріями, которыми угощалъ телефоноскопъ, Филоксенъ Лоррисъ увелъ депутата въ небольшую особую залу, гдѣ можно было серьезно съ нимъ поговорить, пока большинство посѣтителей продолжало еще забавляться мелочами и пустячками художественнаго отдѣла программы.
— Любопытство мое до крайности возбуждено, любезнѣйшій профессоръ, — сказалъ депутатъ. — Я невольно задаю себѣ вопросъ: въ чемъ именно могутъ заключаться научныя тайны, которыя вы обѣщаете теперь разоблачить? По слухамъ, вы собираетесь произвести опять въ наукѣ радикальнѣйшій переворотъ…
— Я дѣйствительно разсчитываю представить коротенькій докладъ о нѣсколькихъ новыхъ научныхъ фактахъ и теоріяхъ. Разумѣется, все это будетъ общепонятно изложено и подтверждено практическими опытами… Дѣло въ томъ, однако, что открытые мною новые факты и теоріи до такой степени вторгаются въ область общественной и государственной жизни, что я, признаться, радъ случаю переговорить о нихъ здѣсь съ вами передъ докладомъ. Мнѣ было бы до чрезвычайности лестно заручиться одобреніемъ такого государственнаго дѣятеля, какъ вы, милостивый государь!..