Наконец Чиполлино и Медведь добрались до медвежьей клетки.
Бедные старики сразу узнали своего мохнатого сына. Они протянули к нему лапы и стали целовать его сквозь решётку.
Пока они целовались, Чиполлино открыл дверцу клетки и сказал:
– Да перестаньте же вы плакать! Клетка ваша открыта, и, если вы этим не воспользуетесь, пока не проснётся сторож, не мечтайте больше о свободе!
Когда в конце концов оба пленника вышли из клетки, они бросились обнимать своего косолапого сына, от которого их больше не отделяли железные прутья решётки. Крупные слёзы текли по их мохнатым щекам.
Чиполлино был растроган до глубины души.
«Бедный мой отец! – думал он. – Я тоже буду без конца целовать тебя в тот день, когда мне удастся распахнуть двери твоей тюрьмы!»
– Пора, пора уходить! – сказал он медведям негромко, но внятно. – Нам нельзя медлить.
Но старики захотели сначала попрощаться с семьёй белых медведей, живших около пруда, потом пожелали заглянуть к жирафу, который, однако, в это время крепко спал.
