– Дальше, дальше! – отвечал герцог. – Там впереди вино ещё лучше. Барон, видя, как проносятся мимо него целые армии бочек, целые батальоны бочонков, бочоночков, бутылок и фляжек, сокрушённо вздыхал.
– Прощайте, прощайте, бедняжки! – говорил он бутылкам, провожая их глазами. – Прощайте, не мне суждено откупорить вас!
В конце концов герцог почувствовал, что тачка катится все медленнее и можно наконец остановиться. Как раз в этом самом месте, в левом ряду бочек, он увидел узкий проход, а в глубине прохода – маленькую дверцу.
Барон, удобно усевшись на земле, протягивал руки то направо, то налево и, не тратя даром ни минуты, хватал по две, по три бутылки, вытаскивал пробки зубами, которые у него давно уже стали крепче железа от постоянного упражнения, и опрокидывал содержимое бутылок себе в рот. Он прерывал это занятие только для того, чтобы испустить вздох удовлетворения. Герцог долго глядел на него, а потом махнул рукой и углубился в проход.
– Куда это вы идёте, любезный кузен? Почему бы и вам не воспользоваться этим божьим даром?
– Я ищу бутылку очень редкой марки. Кажется, я вижу её там, в глубине.
– Небо вознаградит вас за такую заботливость! – пробулькал барон в перерыве между глотками. – Вы напоили жаждущего и поэтому сами никогда не умрёте от жажды.
Но герцог не слышал его слов – он был очень озабочен.
У дверцы не оказалось ни задвижки, ни замка, ни скважины для ключа.
– Странно… – пробормотал сквозь зубы герцог. – Может быть, здесь есть какая-нибудь секретная пружина?