Оставалось сидеть и ждать. А так как Воробей был неутомим и не желал убираться на покой, то весь день прошёл в томительном ожидании. Только на закате полиция наконец удалилась в свои казармы – на кипарисы у кладбища, – и наши путешественники решились снова пуститься в путь.
Хромоног был очень огорчён тем, что потерял целый день.
За ночь они могли бы наверстать потерянное время и уйти довольно далеко, но внезапно Семь с половиной объявил, что он очень устал и хочет отдохнуть.
– Это невозможно, – запротестовал Хромоног. – Совершенно невозможно! Я не могу больше останавливаться в пути.
– Значит, ты хочешь бросить меня на полдороге ночью? Так-то ты обходишься со старым другом твоего отца! Хотел бы я, чтобы этот бедный старик был жив и хорошенько пробрал тебя за бессердечное отношение к родственникам!
Хромоногу пришлось и на этот раз покориться. Путники отыскали удобное местечко за водосточной трубой какой-то церкви и устроились на отдых.
Нет нужды говорить, что Хромоног всю ночь не мог сомкнуть глаза и с яростью смотрел на своего товарища по путешествию, который блаженно похрапывал.
«Если бы не этот трус и болтун, я бы сейчас был уже на месте, а может быть, и на обратном пути!» – думал он.
Едва небо просветлело на востоке, он без лишних проволочек разбудил Семь с половиной.
– В путь! – приказал он.