Правда, в сапожной мастерской перед открытой дверью сидел Чиполлино и усердно вощил дратву, но от него шёл такой горький луковый запах, что Мастино не решался позвать его.
Однако Чиполлино сам увидел, что пёс изнывает от жары.
«Будь я не Чиполлино, если я не сыграю с ним шутку!» – подумал он.
А зной становился всё сильнее, потому что солнце поднималось всё выше. Бедному Мастино так хотелось пить!
«Чего это я наелся сегодня утром? – припоминал он. – Может быть, мой суп пересолили? Во рту горит, а язык тяжёлый, будто на него налипло фунтов двадцать замазки».
Тут Чиполлино выглянул из двери.
– Эй! Эй! – окликнул его Мастино слабым голосом.
– Вы ко мне обращаетесь, синьор?
– К вам, к вам, юноша! Сбегайте и принесите мне, пожалуйста, холодного лимонаду.