— И что же — я должен соединить с этим и руководство всей политикой: быть премьером?
Да, конечно, и это также.
Приходилось кончать комедию.
— Послушайте, — сказал я, — вы исполняете чье-то поручение: вас послали узнать мое мнение на этот счет. В таком случае передайте государю следующее: мои условия таковы. Мне одному принадлежит власть выбирать министров, я должен быть назначен не менее, как на три года. Императрица должна удалиться от всякого вмешательства в государственные дела и до окончания войны жить безвыездно в Ливадии. Все великие князья должны быть отстранены от активной деятельности и ни один из них не должен находиться на фронте. Государю надо примириться со всеми несправедливо обиженными им министрами. Поливанов должен быть помощником государя в Ставке, Лукомский — военным министром. Каждую неделю в Ставке должны происходить совещания по военным делам, и я должен на них присутствовать с правом голоса по вопросам нестратегического характера.
Протопопов был в ужасе от моих слов и не представлял себе, как он может их передать. Я ему помог.
— Если государь меня призовет, я сам все это ему скажу.
— Да, я знаю, вы скажете, — повторял Протопопов, почесывая затылок.
Я просил его записать мои условия, и он записал их в карманной книжке.
— И еще прибавьте: я приму этот пост с тем, чтобы все эти условия были обнародованы в Думе.
Через несколько дней Протопопов обедал у меня и за обедом заговорил про императрицу, страшно ее расхваливая.