"В нас есть инстинкт, общий нам и животным. Существует верховный руководитель, которого мы называем разумом и который, господствуя над. фактами, делает обобщения в соответствии с ними. Существует и откровение, которое, минуя этап рассуждения, познает вещи как бы вспышками. По какому признаку мы отличим его от инстинкта? Это - опасный вопрос. Первый встречный негодяй скажет вам: "Я получил откровение. Где мой пьедестал? Скорее сооружайте мне пьедестал, собирайтесь вокруг него и поклоняйтесь мне!.. " Каким способом различить откровение и обман?"
Пусть западный читатель обратит внимание на ответ! Он сходен с ответом, который мог бы дать рационалист Запада:
"Первое условие - чтобы вдохновение не противоречило разуму. Так же как старик не есть противоположность ребенку, но являет собой завершение его развития, так и то, что мы называем откровением, есть завершение разума. Путь интуиции проходит через разум. Если откровение противоречит разуму, выкиньте его за борт!"
Второе условие не менее осторожно и не менее здраво:
"Во-вторых, это откровение Должно иметь целью благо каждого и всех, а не личную славу или выгоду. Его благодеяния должны всегда носить общий характер, и бескорыстие получившего откровение должно быть абсолютным".
Только испытав его по этим двум признакам, вы сможете его принять. Но "помните хорошо, что в действительности в этом мире нет ни одной души из миллиона, которая получила бы откровение!.. В настоящее время мы только играем с религией".
Трудно было бы упрекнуть Вивекананду в том, что он слишком легко открывает двери доверчивости. Он знает доверчивость своего народа и знает, как ею злоупотребляли. Он знает также, что сентиментальное благочестие слишком часто – только маска слабости характера. А по отношению к ней он безжалостен.
"Если вы ищете Бога Любви, не забывайте никогда, что он - высшая сила. Нет более возвышенного могущества, чем могущество чистоты… Такая любовь к Богу недостижима для слабых. Так не будьте же слабы ни телом ни Духом; Будьте сильны!" {Вспомните, какой "героический" характер придают божественной любви великие христианские мистики: "Борьба" у Рюисбрука, где дух и Бог охватывают друг друга в диком, кровавом объятии (De ornatu spiritualium nuptiarum, II, 56, 57),- душа irascibilis Мейстера Экхарта, которая силой схватывает (ergriffen) Бога.
Из трех величайших сил души для Экхарта первой является познание (Erkentniss); второй – irascibilis – мощное стремление вверх (Die Aufstehende Kraft); третьей – воля (der Wille). Одним из символов этой мистической встречи с Богом служит борьба Иакова с ангелом (см. прекрасное истолкование ее у французского доминиканца XVII века Шардона, стр. 75-77 I тома Метафизики Святых Бремона).
Даже кроткий Франциск Сальский заставляет нас вспоминать белый султан своего короля Генриха IV, развевающийся в бою, когда говорит: