Некоторые слова Гете наводят на мысль, что эти строки вызвали бы в нем определенные отзвуки, которые были ему знакомы и которые он с гневом и ужасом отбрасывал.} Бесполезны всякие споры между "теми, кто считает, что агрегат материалов, называемый телом, служит причиной проявления, называемого душою", и теми, для кого душа есть первопричина тела. Эти споры ничего не выясняют. "Ибо откуда исходит сила, являющаяся источником сочетаний, называемых душой или телом? Было бы логичнее сказать, что сила, пользующаяся материей для построения тела, тождественна с той силой, что проявляется через посредство тела... Можно доказать, что материи не существует. Это - лишь известное поле деятельности сил. Что представляет собою сила, проявляющаяся через посредство тела? Прежде, в древних Писаниях, эта сила и ее проявления приписывались некоей световой субстанции, которая принимала форму тела и существовала после его гибели… Позднее появилась более возвышенная идея, что тело не является носителем силы… что необходимо нечто другое… Это другое получило название Души, или по-санскритски "Атман" - единое, вездесущее, бесконечное… { Джнана-иога, II (лекция, прочитанная в Лондоне).}
Но каким образом Бесконечное могло стать конечным? Великая проблема всех метафизиков… {И математики не могут пройти мимо нее (ср. А. Пуанкаре, "Последние Мысли"). } Проблема, в разрешении которой истощался гений многих столетий, не уставая снова воздвигать упавшие построения… Ибо еще мало установить Бесконечное, найти его, осязать его. Необходимо связать с ним то, что по самой своей сущности осуждено никогда его не достигнуть. Тут наши христианские метафизики {И здесь великое искусство воздвигать стрельчатые своды, создающие переход от Бесконечного к конечному, представляется мне наследством Александрии и Востока, воспринятым Плотиной и Дионисием Ареопагитом.} проявили архитектурный дар – ум, порядок, гармонию, близкий к дару их "мастеров", строителей наших соборов; и их чудесные конструкции, как мне представляется (об уверенности речи здесь быть не может), настолько же превосходят по красоте метафизические измышления индусов, насколько Шартр или Амьен кажется (нам, европейцам) прекраснее нагроможденных в виде муравейников резных каменных гор Мадуры… (Не следует, однако, сравнивать одинаково грандиозные виды Природы, отвечающие естественным законам проявления двух различных климатов духа…)
Ответ Индий на поставленную задачу – ответ индусского Сфинкса: "Майя". Именно пройдя через экран Майи - законов духа – "Бесконечное" становится "конечным". Майя, ее экран, ее законы и дух, является результатом своего рода "вырождения Абсолюта", растворяющегося в "феноменальном". Воля находится одной ступенью выше. Не потому, чтобы Вивекананда отводил ей почетное место, на которое ее ставит Шопенгауэр. {Он его цитирует и опровергает в своей лекции о Майе. IV. Абсолютное и Проявлений. } Он помещает ее у порога Абсолюта: она охраняет вход. Она одновременно – его первое проявление и первое ограничение. Она – соединение реального Я, находящегося по сю сторону причинности, и духа, находящегося по ту сторону. Но никакое соединение не бывает постоянным. Желание жить влечет за собой необходимость умереть. В словах "бессмертная жизнь" содержится внутреннее противоречие. Истинное вечное Существо находится по ту сторону жизни и смерти.
Но как же случилось, что это абсолютное Существо смешивается с волей, духом, с относительным?- Вивекананда отвечает, вместе с Ведантой: "Оно никогда и не смешивалось. Вы сами – это абсолютное Существо, вы никогда и не изменялись. Изменяется лишь Майя, экран, поставленный между реальным Я и ваади". – И цель Жизни, – жизни индивидуальной, жизни поколений, всей человеческой эволюции, непрерывного восхождения всей Природы от самой низшей ступени, где пробуждается бытие, – в том, чтоб понемногу устранить этот экран. С первого проблеска духа в нем образовалось еле заметное отверстие, через которое проникает взор Абсолютного. По мере роста духа отверстие увеличивается. И нельзя говорить, что то, что мы увидим сквозь него завтра, будет более истинно и более реально, чем то, что мы видим сегодня (то и другое равноценно), но с каждым днем мы охватываем более обширную поверхность. До тех пор, пока весь Экран не исчезнет и ничего не останется, кроме Абсолютного. { Введение в Джнана-иогу, т. V Полного Собрания Сочинений, стр. 39 и след.}
Затихли крики ненасытной плоти,
Успокоилось смятение гордого духа,
Ослабли, отвязались струны тела,
Разрешились связывавшие узы,
Нет более ни Привязанности ни Иллюзии,
Да… Там звучит Звук, Свободный от вибраций. Воистину, твой Голос… {Строфа из бенгальской поэмы Вивекананды "Пою тебе песнь" (А Song I sing to thee). Полное Собрание Сочинений, т. IV, стр. 444.} Слыша этот призыв, Дух становится на дыбы… "Люди ужасаются, когда им говорят это". Это огромное Одно затопляет их. "Они без конца спрашивают: "Что же будет с моей личностью? Разве я ее не сохраню?.. " Их личность! Что же она такое? Я хотел бы ее увидеть… " Все течет, все изменяется… "Индивидуальности нет" – разве в конце пути. "Мы еще не личности. Мы стремимся к индивидуальности: и это Абсолют, это наша истинная природа. {То же утверждает и христианская Мистика, успокаивая тех, кто боится поглощения своей "не существующей" личности. Доминиканец Шардон пишет в присущем ему высоком классическом стиле: