Эту Гармонию, которая расцвела в одном избранном существе и которой наслаждались немногие, Вивекананда захотел распространить на всю Индию, на весь мир. В этом и состояло его смелое новшество… Он не дал, может быть, ни одной новой идеи: есть ли хоть одна идея, которой не родила бы Индия, которой не снесла бы за долгий ряд веков неутомимая муравьиная царица!.. Но эти муравьи не строили муравейника. Все эти разрозненные мысли казались несовместимыми. В Рамакришне они образовали симфонию. И тайна их божественного порядка открылась Вивекаианде. { "…Мне было дано жить с человеком, который был столь же горячим дуалистом, как и адваитистом, столь же пламенным Бхактой, как и Джнанином. Живя с ним, я понял впервые Упанишады и Писания, подведя под них более прочные основы. И я увидел, что они не противоречат друг другу. Я увидел во всех этих текстах, что идеи дуализма завершались грандиозным расцветом в духе адваитизма. Я постиг гармонию, скрытую за каждым из верований Индии, и необходимость двух толкований – подобно геоцентрическому и гелиоцентрическому в астрономии…" ("О Веданте и индийской жизни". Ср. Веданта во всех фазах").

Это – осуществление подлинного идеала Вед: "Истина одна, но ее называют различными именами". } Он поставил себе целью воздвигнуть на этой груде золота Город – "Civitas Dei - Град Человека".

Ему пришлось строить одновременно и город и души его обитателей.

По признанию индийских последователей своего учения, он приложил к своим построениям дисциплину и организацию сил современного Запада, а также буддийскую организованность древней Индии.

Он наметил плат учреждения ордена, центральный Матх которого, материнская ячейка, "представляла бы" на протяжении будущих веков "физическое тело Рамакришны". {Это – подлинные выражения, приводимые настоятелем Матха Шиванандой. Видно, насколько они близки к представлениям христианской церкви.}

Этот Матх установлен был с двоякой целью – показать людям средства, "чтобы достигнуть своего собственного освобождения, а также чтобы вооружиться для содействия прогрессу всего мира и улучшению всех его условии, - и то и другое - по образцу и по путям, указанным Рамакришной". Другой Матх должен был преследовать ту же цель для женщин. Оба они должны были распространиться на весь мир. Ибо путешествия Свами и его космополитическое образование убедили его в единстве стремлении и нужд человечества в настоящее время. Ему казалось, что пришел час вернуться к древней миссии "величайшей Индии": евангелизировать землю. Лишь в этом заключалась для Вивекананды "внешняя политика" его народа. Однако, в отличие от "божьих народов", которые в прошлом понимали этот долг как право на духовный империализм, облекающий всех в свой мундир и узкую каску, для ведантического миссионера законом является уважение к природе каждого и к его вере. Он хочет лишь пробудить в каждом Дух, "указывать людям и народностям путь к завоеванию своего внутреннего царства их собственными, больше всего им подходящими путями, способами, больше всего соответствующими недостаткам, от которых они страдают". Здесь нет ничего такого, против чего мог бы восстать самый ярый национализм. Ни от одного народа не требуется, чтоб он отказался от себя. { Мы никогда не должны и думать о том, чтоб лишить народ его характера, даже если бы было возможно доказать, что этот характер состоит из недостатков" (Вивекананда, 1899-1900 гг.).} От него требуется, чтобы он был в наиболее полной и высокой степени тем, что он есть: своим Богом.

Что в согласии с мыслью Толстого, которой он не знал и которая является истинным выражением здравого смысла и сердца, Вивекаканда считает своим важнейшим долгом долг по отношению к своему самому близкому ближнему – своему народу. На всем протяжении настоящей книги можно было чувствовать волнение Индии, которая воплощалась в нем. Его вселенская душа врастала корнями в эту человеческую землю, и малейшее страдание безмолвной плоти заставляло содрогаться все дерево.

Среди народа, состоящего из ста различных народов, каждый из которых, к тому же не один раз, был разрезан на касты и подкасты, на секты и верования, и кажется подобным тем больным, чья кровь слишком разжижена и не может свертываться, – он был живым единством и желал единства. Единства мыслей. Единства действия. Его величайшая заслуга состояла не в том, что он доказывал это единство Индии доводами, но в том, что он запечатлевал его в сердце вспышками молний. Он обладал даром находить слова-светочи, те испепеляющие слава, которые рождаются в горниле души и пронзают миллионы людей. Ни одно из них не произвело в Индии такого потрясающего впечатления, как знаменитая фраза: "Даридра Нарайяна" ("Нищенствующий Бог")… Единственный Бог, который существует, единственный Бог, в которого я верю… мой Бог, - несчастные, мой Бог - бедняки всех народов!" Можно сказать, что она изменила судьбы Индии. И во всем человечестве еще долго будет жить отзвук этих слов.

След их, жгучий шрам (удар копья) пронзившего сердце Сына Человеческого на кресте), можно найти в наиболее значительных документах индийской истории за последние двадцать лет. Когда партия Свараджистов Индийского Национального Конгресса (чисто политического учреждения) завоевала большинство в Городском Совете Калькутты, она установила программу коммунальных работ, названную ею Программой Даридра Нарайяна. И мощное слово, подхваченное Ганди, непрестанно! вновь употребляется им. Сразу же была установлена связь между религиозным созерцанием и служением низшим классам. Вивекананда отождествлял то и другое. "Он окружал служение божественным ореолом и возвышал его до степени религии". Идея эта охватила душу Индии; организации помощи от голода, наводнений, пожаров, эпидемий, совершенно неизвестные еще тридцать лет назад, Севасшрамы и Севассамити (дома призрения и благотворительные общества) умножились по всей стране. Великий урок был дан эгоизму вяло думающей веры. Я уже приводил резкое слово – слово кроткого Рамакришны: "Религия не для пустых желудков". Прежде чем пробуждать духовное начало в сердце народа, надо позаботиться о том, чтобы он был сыт. И недостаточно принести ему пропитание, – нужно научить его добывать это пропитание, работать. Нужно обеспечить ему обучение и средства. Это целая программа социальных реформ, даже если держаться, как этого хотел Вивекананда, в стороне от всяких политических партий. А с другой стороны, это было, наконец, разрешение тысячелетиями продолжавшегося в Индии конфликта между жизнью духовной и жизнью деятельной. Служение бедным служило не только самим бедным, оно служило и самим служителям. Согласно древнему изречению, ".кто лает, тот получает". Если Служение осуществляется в духе истинного преклонения, оно есть самый верный способ духовного усовершенствования. Ибо "поскольку человек есть высший символ Бога, его культ есть высшая форма культа на земле". {Эти слова напомнил настоятель Матха, Шивананда, в своей речи, произнесенной в 1926 г.}

"Начинайте с того, чтобы отдать вашу жизнь для спасения жизни тех, кто умирает: вот сущность религии". {Слова Вивекананды, произнесенные во время эпидемии 1899 г. Одному пандиту, который, придя к нему, сетовал, что не может говорить с ним о религии, он ответил: