Сесили из Муравьиной долины происходили от лорда Берли Сесиля, первого министра Елизаветы… Теперь же их образ жизни ничем не отличался от их соседей. У них также были свои сокровища. Самой главной реликвией прежней славы была «Прадедушкина книга» — старинная рукопись, написанная отдаленным предком. Хюг был единственным членом семьи, который после многих поколений заинтересовался этой книгой. Его отец, носивший историческое имя Берлингем или Берли Сесиль, не умел даже читать.
— Ты в самом деле вскопал полосу? — спросила старая лэди Сесиль.
— Право, Ма.
М-с Сесиль лениво поднялась. Это была угловатая женщина в полинялом бумажном капоте и шляпе, которую она редко снимала даже дома. Она открыла скрипучий ящик самодельного бюро, вынула оттуда кусочек яркой материи и дала его Хюгу.
М-с Сесиль дала Хюгу кусочек яркой материи.
— Это наверное шелк, Ма? — озабоченно спросил он.
— Это от подвенечного платья матери твоего отца. Я спрятала его для лоскутного одеяла. Он старый и должен быть хорош. В то время еще работали без обмана. — Кивком головы Хюг присоединился к пренебрежительному тону матери.
Мальчику-горцу плутни коммерсантов, стремящихся к наживе, казались тем же воровством. Его отец часто повторял ему, что убийцу можно было в иных случаях считать своим другом, — особенно, если убийство совершилось на почве мести или семейной вражды, — но вор был недостоин даже презрения. Теперь, однако, Хюг был слишком переполнен своими собственными мыслями, чтобы долго разговаривать.
— Если это настоящий шелк, это хорошо. Спасибо, Ма. Увидишь, что я с этим сделаю.