Штаб должен рассчитать, когда это перебрасываемое соединение сможет принять участие в сражении. Пропускная способность линии А — В составляет 18 пар поездов в сутки. Первый замеченный на рассвете эшелон сможет выгрузиться на предположительных разгрузочных станциях, удаленных от фронта на 30 км, в предполуденные часы, т. е. около 10–11 часов того же дня. Следующие эшелоны будут прибывать через 75-минутные промежутки времени (выгрузка может быть организована на нескольких станциях или платформах одновременно). Если на фронт направляется все крупное соединение целиком, т. е. 40 эшелонов, то все эшелоны смогут быть выгружены только на третий день. Часть перевозимых войск может участвовать в бою уже вечером первого дня, все же масса — лишь на третий день в околополуденные часы.
На основе этих расчетов, составленных в спешном порядке и доложенных штабом, командующий армией приходит к убеждению, что это новое соединение угрожает ведению развертывающейся операции, так как часть своих сил противник сможет применить в бою уже вечером первого дня или утром следующего дня. Поэтому правильным будет решение задержать прибытие обнаруженного противника.
Учитывая возможность применения бомбардировочной авиации, штаб рассчитывает, что глубокий удар по железной дороге может сильно задержать прибытие эшелонов. Но, как правило, бомбардировочная авиация может действовать только ночью, т. е. она может вылететь в 21–22 часа. До этого времени по линии А — В пройдет уже 14–15 эшелонов. Войска после выгрузки могут пешим порядком подойти к фронту и принять участие в бою. Следовательно, бомбардируя тылы, т. е. железнодорожный узел А или промежуточную станцию Х на линии А — В, можно будет задержать лишь 28–30 транспортов.
Каково же должно быть решение?
Тут-то и будет уместно указать, что возможно известное отступление от правила. Если противник не располагает истребительной авиацией в достаточно значительном количестве, если истребительной авиации на этом направлении нет, если противовоздушная оборона с земли слаба, т. е. если на этом направлении вдоль железнодорожной линиями нет зенитной артиллерии, если, наконец, положение действительно весьма серьезно, тогда применение бомбардировочной авиации днем возможно. Я взял на себя довольно большую ответственность, указывая не на правило, а на отступление от него. Думаю, однако, что те обстоятельства, которые предшествовали этому исключительному решению, оправдывают его.
Итак, на основании расчета мы установили:
— цель — промежуточную станцию Х, так как она удалена приблизительно на 120 км от фронта, не имеет противовоздушной обороны и невелика по своим размерам;
— время — немедленно, чтобы отрезать возможно большее количество эшелонов.
Следовало бы указать еще и на другие возможности. Если бы армия располагала, кроме бомбардировочной авиации, еще несколькими линейными эскадрами, их можно было бы использовать для дневного бомбардирования, отложив действия бомбардировочной авиации до ночного времени. Если бы истребительная авиация противника была слаба, линейная авиация могла бы пройти достаточно глубоко в расположение противника. Кроме того, можно было бы применить и другой способ: бомбардировочную авиацию направить днем на станцию Х, а линейную — на разгрузочные станции. Таким образом мы одновременно отрезали бы эшелоны, которые не успели еще пройти через станцию Х, и подвергли бы бомбардированию эшелоны, которые уже прошли через нее к разгрузочным станциям.
Трудно сказать, какой из этих способов будет на практике самым подходящим. Можно лишь утверждать, что изучение обстановки, продумывание потребностей и возможностей приведут нас к правильному решению вопроса.