Приказ был исполнен. В результате разведки оказалось: «Дорога Х — В пуста, около пункта В замечен обоз длиной около 1 км в направлении на А, входящий в лес. Дорога В — Y пуста».
Оказалось, что кавалерийская бригада выступила ночью, быстро перешла в пункт В и свернула в лес в направлении на А. В конце концов бригада не была найдена; штаб предполагал поэтому, что она отправилась лесом в Y. Между тем бригада имела возможность переменить в лесу направление своего движения; неожиданно она во второй половине дня вышла на направление, наименее выгодное для «синих».
Летчик точно выполнил задание. Имел ли он право по собственному усмотрению изменять направление? — Нет! В чем же ошибка?
Ошибка в инструктировании работы штабом.
Если бы штаб вместо сухого определения: «Разведать дорогу Х — Y», информировал летчика о своем предположении, что по этой дороге может пройти конница, которая «вчера в… часов наблюдалась в пункте Х», если бы он сказал, что ему важно отыскать эту конницу и определить, куда она двигается, — если бы штаб все это сделал, что случилось бы?
Летчик, зная намерения командования, старался бы обнаружить мельчайшие признаки наличия этой конницы и, заметив над пунктом В обоз, повернул бы, несомненно, в направлении на А, допуская, что это хвост какой-нибудь колонны (так оно в действительности и было). Свернув туда, он нашел бы скрывшуюся в лесу бригаду, так как артиллерия и обозы, двигаясь по дороге, должны были бы быть замечены.
Схема 8.
Вывод: если угодно что-либо «просматривать», можно отдавать сухой приказ, без разъяснений. Если угодно искать что-нибудь такое, о чем уже имеются некоторые сведения, нужно информировать об этом летчика и дать ему свободу исполнения. В противном случае он исполнит приказ точно. Исполняя же в этом случае точно, он исполнит плохо. И это будет вина штаба.