Вина штаба больше. Генерал Драгомиров говаривал часто: «Большой не правит — малый сбивается с пути».
Чтобы не ограничиться одной лишь критикой, я укажу, как следовало поступить в этом случае.
В столь важный момент не следовало скупиться, а нужно было назначить несколько полетов, через определенные промежутки времени. По крайней мере два полета нужно было направить вдоль естественных линий, ведущих к фронту, а третий — на участок раннее замеченного скопления войск противника, чтобы разузнать, все ли пришло в движение. При получении тех или иных сведений о движении, это движение нужно было вновь определить и вновь исследовать старый участок скопления войск.
В таком именно использовании авиации и состоит принцип сбережения сил. Командование получит точные данные, а авиация не будет работать нервно, ударно и без плана.
Если уж была сделана первоначальная ошибка и полеты были предписаны, как указанно выше, то, получив неполные данные разведки, нужно было организовать новые полеты для точного исследования замеченного на марше противника. Совершенно ясно, что эти сведения пришли бы со значительным опозданием.
Формулирую сжатые выводы из этих рассуждений об инструктировании воздушной разведки.
1. Каждое располагающее авиацией командование получает свою полосу воздушной разведки, глубина которой зависит, во-первых, от задачи, затем от местности (укрытости дорожной сети) и, наконец, от собственной группировки.
2. Частота разведки находится в точной зависимости от дорожной сети, от укрытости местности и от удаленности частей от фронта.
3. В армии и оперативной группе нужно точно указывать цели (объекты) для разведки, не обобщая их словом «район»; лишь в дивизии, при исследовании местности — да и то ограниченной — можно пользоваться термином «район».
4. Летчику нужно поставить определенные сроки (время) доставки данных разведки или наблюдения.