На военных играх инструктированию воздушной разведки и ее выполнению, конечно, внимание уделяется. Но результаты, преподносимые летчику руководством, как следствие его лучшего или худшего исполнения, не могут сравниться с действительными результатами практически проведенной разведки.
Это объясняется многочисленными трудностями, с которыми мы встречаемся на военных играх. Во-первых, для руководства чрезвычайно трудно установить подлинное положение дела на данной местности во время обозначенного полета. Для этого нужно было бы предварительно изучить целый ряд подробностей, касающихся мельчайших проявлений воли противника. Но и в этом случае не было бы уверенности в том, что все добросовестно принято во внимание. Такое кропотливое исследование требует очень много времени. Принимая но внимание количество выполняемых на различных ступенях командования разведок и время, необходимое для каждого исследования, приходится прийти к убеждению, что на военной игре по общей тактике времени для этого нет.
Вследствие этого приходится ограничиваться сообщением (от лица руководства) лишь особенно бросающихся в глаза фактов, минуя все прочие, которые, будучи зарегистрированы, на деле не только не подчеркнули бы положений подлинно важных, но значительно затемнили бы их. Их сообщают поэтому только в сокращенном виде.
Отсюда, собственно говоря, и проистекают такие существенные неправильности, как, например, сведение результата разведки к двум строчкам донесения: «Замечена колонна длиной 18 км на марше в направлении на…, голова у…» или «Замечено размещение противника в трех скоплениях, у пунктов X, Y, Z».
Другая трудность заключается в том, что если бы мы пожелали учитывать все выполненные разведки, а также правильно сообщать об их результатах, возникло бы опасение, что военная игра будет вестись воткрытую. Поэтому, для того чтобы варьировать процесс игры в целях просто дидактических, приходится «фальсифицировать» результаты разведки, снижать ценность результатов, «сбивать», наконец, летчика, который захотел бы слишком много увидеть.
Все это вместе взятое приводит к весьма серьезным последствиям.
С одной стороны, будущие штабные работники привыкают к слишком «ясным» донесениям, столь четким и простым, что они не оставляют никаких сомнений и не требуют никакой «расшифровки»; на вопрос штабного работника следует вполне достаточный и удовлетворительный ответ летчика. С другой же стороны, вследствие «недостатка», якобы, сведений, получаемых от авиации, понижается доверие к летчику, в этом случае ни в чем неповинному.
***
Перейдем к маневрам.
Здесь уже мы не находим этой недоделанности. Летчики действительно выполняют разведки, составляют донесения и передают их для использования. Это уже большой прогресс, так как тут происходит соприкосновение с действительностью.