Это — не софистика. Правильное понимание этого положения приводит в результате к далеко идущим выводам, например: если противник летает в каком-нибудь районе в такое время, когда мы не заинтересованы в сохранении особой тайны (или когда имеется возможность применять другие средства предосторожности), он действует тем самым нам «наруку», а потому его не нужно поражать.
Из этого следует, что противодействие противнику в воздухе нужно ограничивать как по месту, так и по времени. Та деятельность, которую противник обнаруживает вне этих пределов, т. е. за пределами важного для нас времени и места, нам не «вредит»; напротив: противник даром тратит свои силы и средства.
Авиация должна применяться прежде всего там, где результаты ее действия особенно важны, а поскольку эти результаты важны там, где замышляется, подготовляется, начинается или ведется определенная земная операция, то и применение истребительной авиации всегда связано с действиями на земле[18].
Наземная операция проводится не на всем фронте, а ограничивается определенным его участком, на котором сосредоточиваются крупные силы. Здесь сосредоточивается и истребительная авиация за счет оголения участков фронта, являющихся в данное время второстепенными, и это тем более, что принципом применения этого рода авиации является массирование.
***
В связи с использованием истребительной авиации, появились некоторые технические термины, вроде: «овладение воздухом», «господство в воздухе», «преобладание в воздухе» («превосходство»).
Мы дадим здесь некоторые пояснения, чтобы эти термины соответствующим образом осветить.
Прежде всего понятие «овладение воздухом», или «господство в воздухе», в буквальном их значении является нелепостью, несбыточной мечтой даже для государства с очень мощной авиацией.
Запрещение кому-нибудь передвигаться в трехмерном пространстве длиной, равной длине фронта, высотой до потолка, т. е. около 8 000 м, и неопределенной ширины требовало бы бесчисленного количества истребительных самолетов, причем даже это количество не смогло бы дать уверенности в том, что кто-нибудь не проскользнет через их завесу.
Остается, следовательно, разобрать понятие «преобладания в воздухе». И это понятие весьма относительно, ибо если в воздухе находится только один самолет, он бесспорно имеет «перевес». Преобладание в воздухе нельзя определить количеством авиации, бездеятельно пребывающей в тылу, на аэродромах. Авиация, численно сильная, но плохо управляемая, используемая в неподходящее время и в неподходящем месте, не будет иметь перевеса над менее многочисленным, но более подвижным и «ловким» в своих действиях противником.