На другой день с утра мы внимательно осматриваем в бинокль пологие склоны Алайской долины — не покажутся ли наши автомобили. Вскоре мы замечаем какой-то тёмный движущийся предмет. Издали он похож на большого жука. Приближаясь, жук разделяется на несколько маленьких жучков, и наконец мы различаем группу всадников.
Впереди в дублёном полушубке и белой войлочной киргизской шапке, с винтовкой и шашкой, едет плотный, коренастый человек, очевидно, начальник. Всадники останавливаются на некотором отдалении от нашего лагеря и спешиваются. Человек в полушубке отдаёт свою лошадь и направляется к нам.
— Товарш началник Гарбуноу? — спрашивает он. Мы указываем на Горбунова, сидящего перед своей палаткой. Прибывший подходит к нему.
— Явился по вашему приказанию, — говорит он.
Это — Козыбай Шамсудинов, начальник добротряда. Мы знакомимся. Козыбай снимает винтовку, шашку, полушубок и остаётся в форменной милицейской гимнастёрке. Он — невысокого роста, плотный, упитанный, круглолицый. Снаряжение на нём пригнано образцово, гимнастёрка, бельё, руки — безупречно чисты. Мы знаем по опыту, какая нужна настойчивость и выдержка, чтобы в походе сохранить такую чистоту.
Козыбай рассказывает подробно о столкновении с бандитами.
Горбунов оешает послать одного из джигитов — Козыбая — в Бордобу к Ивченко с просьбой ускорить прибытие в Киныш-колхоз автоколонны нашей экспедиции. Один из бойцов добротряда берет записку, садится на коня и трогается в путь. Теперь по крайней мере есть уверенность, что автомобили действительно прибудут за нами.
Мы угощаем Козыбая чаем и печеньем. Он польщён любезным приёмом.
Он внимательно осматривает наше снаряжение. Особенно ему нравятся спальные мешки. Он заводит разговор о том, как часто ему приходится при поисках и преследовании кулацких банд ночевать в горах и как там ночью бывает холодно. Потом он перечисляет, какие отряды нашей экспедиции проходили через Дараут-Курган и долго и подробно описывает, какую помощь он им оказывал.
Горбунов понимает намёк и обещает Козыбаю., спальный мешок.