К концу трапезы в комнату входит джигит: он привёз Козыбаю из Уч-Кургана большую дыню. И дыня немедленно идёт в ход. Джигит вынимает из-за пояса красивый, с узорной рукояткой нож, разрезает дыню на тонкие, изящные ломтики и художественно — не хуже заправского метрдотеля — раскладывает их на круглом блюде.
После обеда мы ложимся спать. Это — первая ночь в закрытом помещении после 80 дней похода. 80 дней мы не видели над собой потолка. 80 дней над нами было звёздное небо или полотнище палатки. Теперь наконец можно поспать в тепле и уюте.
Мы расстилаем на полу спальные мешки и раздеваемся. Но заснуть нам не удаётся. Нам душно, потолок нас давит. Не сговариваясь, понимая друг друга с полслова, мы с Гущиным берём спальные мешки, переступаем через спящего в дверях Азяма и выходим на улицу. За кибитками, в поле, мы находим ровную площадку и располагаемся на ней.
В свете звёзд мерцают вдали фирны Заалайского хребта. Чётким силуэтом выделяется фигура часового на стене.
На другой день Козыбай собирает всех бойцов на площадке перед помещением добротряда. Колхозники и бедняки, взявшиеся за оружие для защиты своих стад и посевов от кулацких банд, заслуженные воины бедняцкой самообороны от манапов и баев, рассаживаются в кружок возле турника, на котором они занимаются гимнастикой. К турнику мы прикрепляем карту Тадкикистана, и я делаю доклад о Таджикско-Памирской экспедиг[ии и о восхождении на пик Сталина. Я говорю медленно, отельными фразами, и Козыбай тотчас же переводит их по-киргизски.
Аудитория постепенно увеличивается. Вот, привлечённые необычным сборищем, гурьбой выходят из Киргизторга приехавшие за покупками из кишлаков и летовий киргизы. Вслед за ними, закрыв на замок магазин, идут заведующий и приказчик. Вот появилась Екатерина Ивановна со своей санитаркой. Поднимая пыль, карьером мчится по улице лихой джигит. У турника он сразу осаживает коня, обрывает, поражённый непривычной тишиной, на полуслове весёлое приветствие и, облокотясь на луку седла, начинает слушать. Пожёвывая жвачку и сбрасывая зеленую пену слюны, мерно шагает по дороге верблюд, неся на себе целое семейство — киргизку с тремя ребятами. Киргизка направляет верблюда к нашей группе и останавливается рядом с джигитом. Аудитория слушает с большим вниманием. По окончании — много вопросов. Интересуют геологические открытия экспедиции и техника горовосхождения.
Потом бойцы приглашают нас к себе. В большой комнате с нарами — чистота и порядок. На стенах развешано оружие. Бойцы усаживаются на нарах, поджав под себя ноги. Они обсуждают мой доклад и выносят нам благодарность за хорошее выполнение задач, возложенных на экспедицию партией и пра — вительством.
К вечеру на дороге показывается караван одного из отрядов нашей экспедиции. Гущин отправляется на разведку и вскоре возвращается с сообщением, что идут крыленковцы. Эта встреча двух отрядов, работавших над разгадкой последних тайн памирского пятна, неожиданна и радостна.
Запылённые и усталые вваливаются к нам геологи Москвин и Вальтер и альпинисты Рубинский, Ходакевич, Недокладов и Церетелли.
Горбунов раскладывает географическую карту, вынимает записную книжку и карандаш и берет на абордаж обоих геологов. В течение нескольких часов рассказывают они ему во всех подробностях о пройденных маршрутах, излагают результаты экспедиции.