Наконец Колыбай не выдерживает молчания. ….
— Твоя кибитка где стоит? — спрашивает он.
— В Москве.
— В Москву из Ташкента далеко ехать? Целый день?
— Четыре дня на машине.
Колыбай и Ураим изумлены. И по непонятным мне ассоциациям Колыбай вынимает из кармана удостоверение, из которого видно, что он — старший вьючник 37-го отряда и имеет право носить винтовку.
— Ставь ещё печать, — говорит он, — пусть знают, что я большого начальника через реку перевёл.
Большим начальником на Памире называют Горбунова.
Вечереет. Лагерь засыпает…
Когда мы проснулись утром, рёва реки почти не было слышно. У краёв отмелей обнажилась влажная тёмная галька. Вода значительно спала.