— И в гражданскую войну, когда с басмачами дрались, — говорит Розов, — от рек не меньше народу гибло, чем от пуль.
В течение четырех лет Розов, будучи командиром полка, сражался против басмачей: он участвовал и в том бою, в котором был убит главный курбаши басмаческой армии, бывший турецкий министр Энвер-паша, прожжённый политический авантюрист, пытавшийся здесь, в Средней Азии, поднять знамя газавата, священной войны против неверных, и сплотить под этим знаменем всех врагов советской власти.
Время от времени мы прерываем нашу беседу и меняемся местами, пересаживаясь вокруг стола по часовой стрелке. Мы последовательно подставляем палящему солнцу то грудь, то левый бок, то спину, то правый бок и спасаемся от ожогов.
После обеда мы забираемся в приготовленные для нас палатки.
На другой день мы отдыхаем, чиним вещи, устраиваемся поудобнее в палатках. В базовом лагере нам предстоит прожить несколько дней в ожидании, пока прибудут из Лянча заказанные для радиостанции винты.
К вечеру мы идём на охоту в ущелье Билянд-Киик, что значит по-киргизски «киики на высоте».
Переправляемся через Танымас и поднимаемся на морену.
Пересекаем трехкилометровый ледник, спотыкаемся и скользим по нагромождению валунов, перепрыгиваем через ручейки. Выходим к правому краю ледника, к месту, , откуда вытекает Сельдара.
Река не вытекает, а выжимается напором мощного ледяного пласта. Темнобурый поток вырывается внизу из глетчерного грота, толстым коротким стволом взмывает вверх и затем ниспадает каскадами во все стороны, словно переливаясь через края огромной невидимой чаши. Гигантский водяной гриб клубится в лохмотьях рыжей пены.
Река идёт дальше одним глубоким руслом. Вода несётся в неудержимо стремительном течении. Громадные валуны с грохотом движутся по дну. У перекатов — глубокие водяные провалы, в которых бурлят водовороты страшной силы.