Вечером раздался страшный грохот. Альпинисты выскочили из палаток и были поражены необычайным зрелищем. Скалистое ребро, у подножья которого стоял лагерь, было словно берегом бурного снежного моря, в котором клубились облака снежной пыли. От фирнового слоя, нависшего над мульдой и глетчером, оторвался кусок весом в много тысяч] тонн и пошёл вниз гигантской лавиной. Она засыпала снегом и льдом бездонные трещины на леднике на протяжении нескольких километров. Снежное облако скрылось за поворотом ледника.
На другой день установили лагерь «5900». Абалаков, Гетье и Гущин пошли выше и приступили к обработке четвёртого «жандарма». Ураим Керим и Нишан, больные горной болезнью, остались в палатках на «5600».
7 августа носильщики были отправлены вниз в ледниковый лагерь. Альпинисты закончили обработку четвёртого «жандарма» и подошли к основанию пятого. Пятый «жандарм» казался неприступным. Отвесной кручей ломких скал загораживал он проход по ребру.
8 августа с утра альпинисты приступили к штурму пятого «жандарма». От исхода штурма зависела судьба всей экспедиции, всего восхождения.
Абалаков, как всегда, шёл первым. С трудом отвоёвывал он у отвесных скал каждый метр пути. И, отвоевав, закреплял, вбивая крюки и протягивая верёвки. Неотступно следя за каждым его движением, тщательно страхуя, лезли за ним Гетье и Гущин.
Взят первый отвес. Маленькая площадка, на которой можно отдохнуть. Но дальше пути нет. Неужели прошлогодний диагноз Горбунова и Гетье был ошибочен? Неужели немецкие альпинисты из советско-германской экспедиции 1928 года, считавшие пик Сталина с востока неприступным, окажутся правы? Неужели придётся отступить?
Альпинисты сидят на площадке и изучают скалистый отвес, преграждающий путь. Они разглядывают каждый выступ, каждую впадину, каждую щель, каждую неровность. Бесполезно!
Но Абалаков не сдаётся. Этот сибиряк не привык отступать. Коренастый, крепко сбитый, с сильной литой мускулатурой и цепкими пальцами, с железными нервами, он был природным скалолазом. Скалы и камни были игрушками его детства. Он родился и вырос в Красноярске и с ранних лет вместе с братом тренировался на знаменитых «Столбах», крутых гранитных массивах, расположенных в окрестностях города. Когда Абалаковы приехали в Москву и летом появились на Кавказе, они поразили всех своей скальной техникой. Быстро овладев умением ходить по льду и фирну, они заняли первые места среди наших альпинистов. И в этом году, когда Евгений Абалаков, «наш Абалаков», штурмует пик Сталина, его брат Виталий делает первое восхождение на Белуху, самую высокую вершину Алтая.
Абалаков со всех сторон ощупывает скалу руками.
И вот намечается едва заметный траверс по массиву наискось направо. Он ведёт к правой стороне скалы и скрывается за её выпуклостью. Что дальше — не видно. Нужно попытаться.