Полтора часа мы преодолеваем лавинный участок. Потом осторожно огибаем две больших трещины и поворачиваем направо. Мы пересекаем ледник, выходим к его краю и переходим на наклонный ледяной карниз, идущий вдоль отвесных скал. Здесь мы в относительной безопасности от лавин. Но пе — редвигаться надо очень осторожно: карниз покат и обрывается вниз к леднику на несколько десятков метров.
Вскоре мы подходим к крутой, скалистой стене. Наверху, в 200 метрах над нами, — лагерь «5600». Начинаем подъем. Скалы почти отвесны, но нетрудны: уступы расположены удобно. И все же подъем требует огромных усилий. Высота все больше даёт себя чувствовать. После каждого шага приходится останавливаться и переводить дыхание.
И вот, наконец, мы у цели. Мы стоим на небольшой каменистой площадке у основания скалистого ребра. С одной", стороны — обрыв, по которому мы только что взобрались. С Другой стороны площадка переходит в небольшое фирновое поле. В нескольких метрах от нас по нему проходит едва заметная тёмная линия — признак, что дальше весь фирн висит над обрывом, образуя навес. По фирну нельзя ходить, один неосторожный шаг — и, обрушив карниз, скатишься вниз по отвесной километровой куче.
Мы — у начала скалистого ребра. Снежный гребень, шириной в ладонь, ведёт от лагеря к первому «жандарму». За ним, отделённые один от другого такими же снежными переходами, чернеют крутые скалы второго, третьего, четвёртого и пятого «жандармов». Пятый и шестой снизу сливаются в один сплошной ска — листый массив. Похожие на змей, свисают с «жандармов» закреплённые на них верёвки. Подгорная трещина под третьим «жандармом», где стоят две палатки лагеря «5900», кажется небольшой тёмной полоской, шрамом на фирне.
Скалистая северная стена, отвесная, темносерая, с белыми прожилками снега отходит от пика Сталина к пику Орджоникидзе С другой стороны раскрывается цирк между пиком Сталина t пиком Молотова. К востоку уходит в даль ледник Сталина, сереет морена Бивачного и замыкает горизонт скалистый хребет на правом берегу Федченко.
Три палатки на каменистой площадке кажутся такими маленькими, затерянными в мире скал и фирна.
Прямо перед нами — выше и мощнее всех вершин — встаёт гигантским массивом пик Сталина.
Гетье и Цак приготовляют чай. Мы все едим с аппетитом, ни у кого нет и признаков горной болезни. А между тем мы — на высоте Эльбруса.
Солнце склоняется к западу. Половина мульды и ледник уже в тени. Нам надо уходить вниз. Иначе темнота застанет нас в пути.
Мы прощаемся с альпинистами, стараясь запечатлеть в памяти их лица. И мне вспоминается: много лет тому назад так же прощались с нами, уезжавшими на фронт, родные и друзья, бодрыми улыбками и крепкими рукопожатиями скрывая неотвязную мысль о предстоящих нам опасностях.