До лагеря «5900» добрались в темноте. В лагере был Цак. И тут кончились все испытания.
Носильщики сняли с Гущина и Шиянова башмаки и оледенелые, твёрдые, как броня, костюмы. Цак приготовил ужин и чай.
Начавшаяся вечером вьюга перешла ночью в шторм. Шторм разогнал туман. Горы, одетые в сверкающий покров свежевыпавшего снега, снова раскрылись. На вершинных гребнях стояли «флажки» — полотнища снежной пыли, свидетельствовавшие о продолжающемся урагане.
Шторм бушевал и на ребре, грозя сорвать в пропасть всякого, кто рискнёт выйти из палатки. Цак с носильщиками снова вынуждены были отказаться от попытки подняться в верхние лагери. Впрочем, Ураим Керим и при хорошей погоде не смог бы идти вверх: накануне он поднимался без очков, не зная, что рассеянный туманом свет ещё опаснее солнечных лучей. Сегодня он ослеп и испытывал сильную резь в глазах.
Когда ветер немного стих, Шиянов, Гущин и Ураим Керим начали спуск в лагерь «5600». Цак я Нишан остались на «5900», чтобы при первой возможности идти наверх. Однако вскоре и Нишан спустился на «5600», говоря, что у него болит нога.
В лагере «5600» альпинистов встретил доктор Маслов. И здесь впервые, через девять дней после ранения. Гущину была оказана медицинская помощь. Доктор очистил рану, извлёк оттуда мелкие камни, расширил выход для гноя.
Затем Гущин, Шиянов и Ураим Керим с «Ураимом — голова болит» и Абдурахманом, находившимся в лагере «5600». начали спуск в ледниковый лагерь.
Мы выслушали рассказ наших товарищей. Положение было тяжёлое. Больше всего мы боялись, что штурмовики, ушедши( 30 августа к вершине без спальных мешков, не учтут опасности тумана. Найти в тумане в фирновых полях две маленькие палатки было почти невозможно. Заночевать в снегу без спальных мешков значило замёрзнуть наверняка.
Но и в том случае, если они 30-го вернулись в лагерь, их судьба внушала серьёзную тревогу.
После подробного обсуждения мы установили следующие возможные варианты: