— Готовы ли Нам и Гав? — спросил Нао.
И, не ожидая ответа, он издал свой боевой клич. Но в голосе его не было обычной уверенности; скорее, в нем звучали тоска и отчаяние затравленного зверя.
Молодые люди покорно ждали сигнала к последнему бою. Но Нао как будто снова заколебался. Вдруг его глаза блеснули, радостная улыбка озарила его лицо, и хохот вырвался из его груди. Он прокричал:
— Вот уже четыре дня, как укрепление рыжих карликов сохнет на солнце!
И, выхватив головню из костра, он с силой швырнул ее в ветви движущегося укрепления. Нам и Гав тотчас же поняли его замысел, и все трое стали забрасывать сухой валежник пылающими головнями.
Изумленные странным поведением врагов, карлики наугад метнули несколько дротиков, но не попали в цель. Когда они, наконец, догадались, что затеял Нао, было уже поздно: сотни языков пламени лизали сухую листву и ветви их укрепления. Еще минута, и все оно превратилось в один гигантский пылающий костер.
Нао снова издал свой боевой клич; теперь он звучал гордо и уверенно, и эта уверенность наполнила радостью сердца его спутников.
— Уламры победили людоедов! — кричал Нао. — Неужто они не справятся с кучкой маленьких рыжих шакалов?
Огонь продолжал пожирать укрепление, озаряя красным светом неподвижную поверхность болота. Рыбы, гады и насекомые толпами плыли на свет. В кустарнике зашевелились птицы и звери. Шелест крыльев потонул в поднявшемся вое волков, лае гиен и визге шакалов.
На западе всходил месяц…