Но тайну добывания Огня из камней Нао постиг не так скоро; он долгое время боялся этого чуда и только издали глядел, как высекают искры. Глубокое недоумение и страх перед неизвестным овладевали им в таких случаях. Однако, с каждым разом он все больше привыкал к этому зрелищу, и страх уступал место любопытству.
Вскоре Нао научился понимать десять-двенадцать слов языка ва и около тридцати свойственных этому племени знаков, заменявших слова. Это новое знание пришло ему на помощь. Он понял, что не ва прятали Огонь в камни, а что Огонь от природы был заключен в них.
Огонь вспыхивал при ударе и набрасывался на сухую траву; но так как при рождении он был очень слаб, ему не сразу удавалось поглотить свою добычу.
Нао еще больше успокоился, увидев, что ва высекают искры из самых обыкновенных камней. Уверившись, что в добывании Огня из камней нет ничего чудесного, он совершенно перестал бояться. Расспросив ва, он узнал, что для этого нужно иметь два разных камня: кремень и белый колчедан. Он и сам пробовал высекать Огонь. Искры снопом сыпались из камней, сталкиваемых его быстрыми и сильными руками, но, сколько он ни старался, ему не удалось зажечь даже тончайшей былинки.
* * *
Однажды, задолго до сумерек, племя ва сделало привал на песчаном берегу большого озера. В последние дни стояла хорошая погода. Воздух был сухой и морозный. В небе летела стая журавлей. Спугнутые близостью людей, в камышовых зарослях сновали чирки. Откуда-то издалека доносился рев льва.
Ва развели два больших костра. Нао, запася целую кучу сухих, почти обуглившихся трав, стал высекать искры из камней. Он делал это с упорством и страстью, но ничего не выходило. Его взяло сомнение: не скрыли ли от него ва какой-то тайны? Мысль эта взбудоражила его настолько, что он хотел уже бросить камни, но напоследок ударил их один о другой с такой силой, что кремень раскололся. И вдруг… сердце Нао перестало биться: кончик одной травинки вспыхнул! Осторожно раздувая пламя, уламр заставил огонек перейти на сухой лист, и вскоре веселый Огонь пожирал всю заготовленную кучу валежника.
Нао, чуть дыша, смотрел на костер. Он испытывал такую огромную радость, какой не доставили ему ни победа над тигрицей, ни похищение Огня у кзамов, ни союз с мамонтами, ни убийство вождя рыжих карликов.
