Гав кинулся в лесную чащу. Нам побежал по поляне. В два прыжка одна из женщин догнала его и преградила ему дорогу. Он кинулся в сторону, поскользнулся и упал.
Нам не успел даже взяться за оружие, как две огромные руки схватили его и подняли на воздух. Чудовищная тяжесть давила на его плечи, парализуя движения, и он вдруг почувствовал себя таким же беззащитным и слабым, как сайга в лапах тигра.
Он видел, что Нао далеко и не успеет притти к нему на помощь, и, понимая безнадежность всяких попыток сопротивления, покорно ожидал смерти.
Нао не мог равнодушно смотреть, как убивают его спутника. Схватив палицу и копье, он хотел броситься на голубого человека, но женщина-вождь удержала его за руку.
— Стой! — сказала она.
И она объяснила Нао, что, прежде чем он подоспеет на помощь, голубой человек убьет Нама.
Нао колебался между желанием заступиться за товарища и опасением только ускорить этим его конец.
Голубой человек держал тело юноши на весу и, скрежеща зубами, выбирал, о какое дерево раздробить ему череп… Но вдруг он опустил глаза на неподвижное тело, лежавшее в его руках, и выражение лица его смягчилось. Он бережно опустил юношу на землю.
Если бы Нам хоть чем-нибудь проявил испуг или попытался бежать, грозные руки снова схватили бы его. Но Нам понимал это и лежал, как труп.
Все племя голубых людей — мужчины, женщины и дети — собралось вокруг Нама. Они смутно чувствовали, что Нам похож на них. У кзамов и рыжих карликов это сходство только усилило бы жажду убийства, но ум голубых людей еще не пробудился, они никогда не охотились и не воевали, питались растительной пищей и не имели врагов. Инстинктивно они ненавидели хищников, которые пожирали раненых и детей; временами чувство соперничества толкало на драку самцов, но они никогда не убивали травоядных животных.