С разбегу медведь налетел на скалу; отверстие было слишком узким для него, и только его морда пролезла в щель. Зверь разинул пасть, обнажая острые клыки, и гневно зарычал. Но Нао уже не боялся его: огромная скала не сдвинулась бы с места, даже если бы ее толкали мамонты. Она удерживала медведя так же верно, как смерть.
Сын Леопарда насмешливо крикнул:
— Нао теперь сильнее великана-медведя! У него есть палица, топор и дротики. Он может ранить медведя, и медведь ничего ему не сделает!
И он поднял палицу.
Медведь успел втянуть морду обратно прежде, чем Нао нанес удар; он попятился назад, под прикрытие скалы. Злоба по-прежнему кипела в нем. Но он не поддавался ей. Сегодня он дважды получил урок от двуногого животного, дважды оно причиняло ему боль какими-то странными ударами. И, не будучи в силах отомстить, медведь затаил ненависть. Он знал теперь, что человек — опасный враг, и понял, что одной силы для победы над ним недостаточно, — нужны хитрость и осторожность.
Медведица рычала сзади; она не пострадала от встреч с человеком и не извлекла из них урока предусмотрительности. Но рев самца призвал ее к осторожности, и она попятилась назад, полагая, что впереди встретилась какая-то природная западня. Она не могла предположить, что опасность исходила от жалких двуногих существ, скрывшихся за выступом скалы.
Глава девятая
Утес
