— Нао победил серого медведя и тигрицу. Он убил десять людоедов и двадцать рыжих карликов. Нао сам убьет Агу!
— Если Нао не боится Агу, пусть он спустится на равнину!
— Нао не боялся бы сражаться с Агу, если бы тот был один.
Агу вызывающе захохотал:
— Нао никогда не увидит берегов Большого болота!
Противники умолкли. Нао сравнивал не окрепшие еще тела своих юных спутников с мощными торсами сыновей Зубра. Борьба была неравной. Но Нао не отчаивался.
Кровь хлестала из руки Нама. Нао засыпал раневое отверстие пеплом и прикрыл мятой травой. Не переставая следить взглядом за врагами, он напряженно обдумывал план дальнейших действий. Он не надеялся обмануть бдительность Агу и его братьев: у них было великолепное зрение и слух. Сила, хитрость, ловкость и подвижность — всем этим они обладали в превосходной степени. Они бегали несколько медленней, чем Гав, но зато лучше владели своим дыханьем.
Только сам Нао мог соперничать с ними в выносливости и бегать быстрей их.
Мысли беспорядочно роились в голове Нао. Действительность отступала перед воображением, и, сидя у костра, он мысленно переживал будущие бегство и сражение. Однако, скоро он подавил возбуждение и составил себе план действий. Прежде всего он решил погасить Огонь, чтобы в случае поражения он не достался сыновьям Зубра. Тогда они не получат ни Гаммлы, ни двойной доли в добыче племени.
Нао бросил в реку пылающие головни и с помощью Нама и Гава засыпал горящие угли землей и камнями. Он сохранил только одну плетенку, в которой мерцал слабый огонек. Затем он отдал приказ спускаться. На этот раз шествие должен был открывать Гав. Невысоко над землей утес имел уступ, достаточно широкий для того, чтобы на нем можно было стоять и метать копья. Нао приказал Гаву подождать его там.