— Большой лев все еще на том берегу, — шепнул он, поднимаясь на ноги.
Действительно, рев стал тише. Хищник, видимо, отказался от преследования и удалялся к северу. Трудно было предположить, что на этом берегу реки водятся другие львы или тигры. Серые медведи, редко встречающиеся даже в той местности, где Нао убил одного из них, никогда не заходили так далеко на юг. А втроем уламры не боялись ни леопардов, ни волков.
Они долго шагали. Хотя туман рассеялся, мрак оставался таким же густым и непроницаемым. Густая завеса облаков скрывала звезды. Только беглые огоньки вспыхивали над водой и тотчас же угасали. Изредка в темноте слышался храп какого-нибудь животного; ослабленные расстоянием, откуда-то доносились лай, рычание и визг охотящихся зверей. Уламры часто останавливались, прислушиваясь к отдаленным шумам и внюхиваясь в запахи, которые разносил ток воздуха.
Юноши почувствовали усталость. У Нама заныла больная нога. Надо было искать пристанища. Но Нао продолжал итти вперед. Так они прошли еще около четырех тысяч локтей. Воздух снова стал влажным, поднялся ветерок. Уламры поняли, что где-то поблизости расположен большой водоем. Вскоре они в этом убедились.
Кругом все казалось спокойным; тишину нарушали только редкие шорохи — то бежали испуганные приближением людей зверьки.
Hao выбрал, наконец, для привала подножье огромного тополя. Это дерево не могло служить защитой в случае нападения хищников, но в темноте нечего было и думать о поисках более надежного убежища. Было холодно и сыро. Однако, толстая кожа защищала уламров от непогоды не хуже, чем медведя его густая шерсть.
Нам и Гав растянулись на влажном мхе и тотчас же погрузились в глубокий сон. Нао охранял их. Он не чувствовал усталости — за дни сидения в осаде он набрался сил для дальнего похода, трудов и битв. Он решил сторожить до утра без смены, чтобы дать отдых своим ослабевшим молодым спутникам.