Луна не прошла еще и трети своего пути по небосводу, когда уламры добежали до болота. Местность была знакома им — недавно они проходили здесь по следам кзамов. Узкая, извилистая каменистая тропа проходила среди болота. Не задумываясь, уламры вступили на эту тропу и, пройдя несколько сот локтей, остановились.
Тропинка была настолько узкой, что два человека в ряд не помещались на ней. Здесь кзамы не могли ни напасть на уламров всем отрядом, ни обойти их с тыла, так как болотистая топь вокруг была непроходимой. Поэтому Нао решил сделать здесь привал, чтобы позаботиться об Огне.
Красная точка на головешке побледнела и стала чуть заметной…
Нао, Нам и Гав стали искать сухую траву или сучья. Кругом валялся тростник, обломанные ветки, пожелтевшая трава, но все это отсырело. Пришлось собирать тончайшие веточки, стебельки и травинки.
Чуть тлевший огонек не разгорался, несмотря на все старания Нао. Минутами казалось, что поднесенные к нему травинки вот-вот вспыхнут веселым пламенем, но огонек только тлел и не мог совладать с сыростью.
Нао попробовал разжечь его шерстью шакала. Он вырвал несколько волосков из шкуры и, поднеся их к головешке, стал осторожно раздувать огонек. Сердца уламров затрепетали от волнения, но надежды были тщетными: несмотря на все старания, красное пятнышко все тускнело и тускнело… Сначала оно было, как оса, затем, — как муха, потом, — как крохотная мошка, и, наконец, вовсе угасло…
Щемящая тоска овладела сердцами уламров…
В этом крохотном огоньке были заключены все их надежды. Если бы он разгорелся, стал сильным и живучим, уламрам не были бы страшны ни пещерный лев, ни тигр, ни серый медведь. Темнота отступила бы в стороны перед его светлым дыханием. Сырое мясо снова стало бы издавать дразнящий запах. Они с торжеством принесли бы свою добычу племени, и племя преклонилось бы перед их ловкостью и мощью…
Но только что завоеванный Огонь умер…
Снова уламрам предстояло бороться со стихиями, хищниками и с самым злобным и опасным врагом — человеком.