Кзамы остановились на ночлег в нескольких шагах от обрывистого берега. Они жарили на огромном костре сочные куски мяса, — местность изобиловала дичью, и дневная охота была удачной.
Уламры, дрожа от холода, молча ели сырое мясо дикого голубя и корни растений.
В роще смоковниц, в десяти тысячах локтей от реки, спокойно спали мамонты. Днем они мирились со вторжением людей в их стадо. Но с наступлением ночи присутствие людей начинало их волновать — они не опасались внезапного нападения, но просто не любили, чтобы чуждые животные нарушали их покой. Поэтому в сумерках уламры удалялись на такое расстояние, чтобы их запах не раздражал мамонтов.
После ужина Нао спросил своих спутников:
— Достаточно ли отдохнули Нам и Гав? Чувствуют ли они себя в силах совершить большой переход?
Сын Тополя ответил: — Нам не устал за день. Он готов к борьбе. Гав, в свою очередь, сказал:
— Сын Сайги может, не останавливаясь, пробежать все расстояние до становища кзамов.
— Хорошо, — ответил Нао. — Молодые воины последуют за Нао. Этой ночью они будут бороться за Огонь!
Полная луна уже взошла над деревьями по ту сторону Большой реки. Она величественно совершала свой путь по своду неба, серебря поверхность воды.
Вначале уламры быстро бежали вдоль берега. Но, приблизившись к стану кзамов, они замедлили шаг. Они шли теперь не рядом, а на расстоянии нескольких сот локтей, — при таком строе они не боялись, что притаившийся враг внезапно окружит их. Вскоре они увидели отблеск Огня. Это была стоянка кзамов. Людоеды спали. Трое стражей охраняли их сон и поддерживали Огонь в костре.