Но Нао не стал задерживаться здесь. Найдя место, откуда Гав пустился бежать, сын Леопарда легко разыскал его след. Вначале не представляло никакого труда итти по нему: Гав бежал почти по прямой, и отпечатки его ног сопровождались многочисленными глубокими следами преследователей — кзамов. Но вскоре следы Гава начали описывать петли среди холмов, замкнутые круги, проникали в заросли кустарника и, наконец, уперлись в болото. Нао с трудом снова разыскал их на берегу реки. Следы теперь были влажные, как будто Гав и его преследователи вышли из реки.
Нао прошел по следу еще тысячи три-четыре локтей; но тут ему пришлось остановиться: тяжелые тучи заволокли луну, а заря еще не занималась. До рассвета нечего было делать, и сын Леопарда сел под смоковницу, видевшую уже десять поколений людей. Ночные хищники закончили охоту, дневные животные еще не проснулись в своих норах, в дуплах деревьев или в чаще густого кустарника, куда они забрались на ночь.
Нао отдыхал, нетерпеливо поглядывая на восток, где за линией холмов медленно занималась осенняя заря, тусклая, холодная и неприветливая. Уже поднялся предрассветный ветерок, и заколыхались пожелтевшие листья смоковниц.
Проглотив кусок сырого мяса, Нао снова принялся за поиски. Из рощи след Гава шел по песчаной равнине, покрытой редкой травой и чахлым кустарником, потом свернул в тростниковую заросль на краю болота, поднялся по склону холма и, наконец, затерялся на берегу реки, которую Гав, очевидно, перешел вброд.
Нао, в свою очередь, переправился на противоположный берег реки и там, после долгих поисков, установил, что следы кзамов разделились, — видимо, они окружали Гава.
В продолжение нескольких минут сын Леопарда нерешительно топтался на месте. Он понимал, что не имеет права рисковать Огнем, жизнью Нама и своей собственной, чтобы притти на помощь Гаву. Теперь он должен был опасаться встречи не только с двумя группами преследователей Гава, но и с отрядом, который пустился в погоню за Намом и потерял его следы. Встреча с этим отрядом была бы тем опасней, что, следуя за сыном Тополя, он обогнал Гава и мог отрезать Нао путь к отступлению.
Но желание спасти молодого уламра так увлекло Нао, что он решил пренебречь опасностью. Не колеблясь больше, он пошел по следу Гава, лишь изредка останавливаясь, чтобы оглядеть окрестность.
Рыхлая почва равнины сменилась твердым гранитом, едва прикрытым тончайшим слоем чернозема. След огибал подножье холма с отвесными, крутыми склонами.
Нао решил взобраться на холм. Отпечатки шагов на земле были совсем свежие, и он надеялся с вершины холма увидеть самого Гава или его преследователей.
Уламр стал карабкаться по склону холма, цепляясь за кусты.