Помечтав перед Огнем, Нао стал собирать травы и корни, чтобы поднести их своему покровителю — мамонту. Он понимал, что союз с гигантами будет длительным только в том случае, если его возобновлять каждый день.
Затем он выбрал местечко для отдыха в самой середине громадного стада и растянулся там, приказав Наму стать на стражу.
— Если мамонты уйдут с пастбища, — сказал Нам, — я разбужу сына Леопарда.
— Пастбище обильное, и мамонты не покинут его до вечера, — ответил Нао.
И он заснул, как убитый.
Когда он проснулся, солнце клонилось к закату. Розовые облака нежно обволакивали пожелтевший диск солнца, напоминавший громадный цветок кувшинки.
Нао чувствовал себя разбитым — ноги у него мучительно ныли, озноб трепал исстрадавшееся тело. Но шум в ушах почти прошел, и рана начала затягиваться.
Он бросил взгляд на плетенку с Огнем и спросил у Нама:
— Кзамы не возвращались?
— Они не уходили… Вон они стерегут нас на берегу реки, напротив того островка.