Преследователи не видели уламров, притаившихся за стволами деревьев; они шли, часто останавливаясь, чтобы проверить след. Число их росло. Теперь Нао насчитал уже больше пятидесяти врагов. Заметно было, что они подвигались вперед значительно медленней, чем уламры. О возвращении назад нечего было и думать; впереди лежала местность, покрытая редкой жесткой травой. Уламры решили итти прямо вперед со всей возможной скоростью, в расчете на то, что противник устанет и бросит преследование. Они стали быстро спускаться по откосу. Вначале дорога была легкой, и, когда преследователи достигли вершины холма, беглецы успели уже отойти на пять тысяч локтей.
Мало-помалу местность становилась неровной. За меловой равниной, покрытой как будто застывшими волнами, открылась поросшая колючками степь, вся в рытвинах и складках, где каждый шаг надо было делать с осторожностью, чтобы не провалиться в трещину почвы или не попасть в глубокую яму, наполненную водой.
Уламры вынуждены были обходить бесчисленное множество препятствий, так что они подвигались вперед крайне медленно. Наконец, показалась саванна. Беглецы бесконечно обрадовались ей. Но радость их оказалась преждевременной: неожиданно они увидели кучку людей… Были ли это их утренние преследователи? Лучше зная местность, они могли пройти более коротким путем. Или это другой отряд того же племени? Теперь, на близком расстоянии, уламры увидели, что это крохотные человечки — самый высокий из них показался бы ребенком рядом с Нао. У них были большие головы, рыжие волосы, короткие шеи и треугольные лица; кожа у них была желтая, как осенняя листва. Несмотря на малорослость и хрупкость, видно было, что это живой и подвижной народец.
Заметив уламров, они испустили крик, похожий на воронье карканье, и стали размахивать копьями и дротиками.
Сын Леопарда с удивлением смотрел на карликов. Если бы не бороды, покрывавшие их лица, и старообразный вид некоторых, он принял бы их за детей. Однако, у них была широкая грудь, и они размахивали оружием. Это были не дети…
Нао подумал, что карлики не осмелятся на открытое нападение. И действительно, они как будто колебались. Когда уламры подняли свои палицы и копья и боевой клич Нао раскатился по равнине, как рыкание льва, они попятились назад. Но карлики, очевидно, были воинственно настроены: отступив, они все вместе угрожающе закричали и рассыпались полукругом по равнине. Нао понял, что они хотят окружить его. Так как сын Леопарда больше боялся их хитрости, чем силы, он дал сигнал к отступлению.
Нао, Нам и Гав без труда оставили далеко позади карликов, которые бегали даже хуже, чем людоеды. Ясно было, что карлики не смогут настигнуть уламров, разве только те встретят впереди какое-нибудь неодолимое препятствие.
Наученный горьким опытом, Нао одинаково остерегался предательства людей и природы. Он приказал своим спутникам продолжать путь, а сам остановился и, поставив плетенку на землю, стал наблюдать за противниками.
Карлики бежали врассыпную. Трое или четверо наиболее подвижных намного опередили остальной отряд.
Нао подобрал с земли несколько камней и со всех ног кинулся навстречу карликам. Те были озадачены его поведением. Опасаясь какой-нибудь хитрости, они остановились и издали пронзительный крик. Но Нао уже был рядом с ними. Остановившись, он крикнул громким голосом: