— Внимание! — воскликнул Селедка.

Раздался пронзительный звук сирены; все полицейские одновременно повернули головы. Вскоре закопченные дымом силуэты появились на пороге мастерских.

— Вот что мы сделаем, — предложил с лукавым видом один рабочий. — Главная часть отряда останется здесь, чтобы занять внимание полицейских, а в это время двадцать других отправятся поговорить с товарищами; когда разговор пойдет на лад, тогда мы все соединимся.

Ружмон, делегат Конфедерации, и некоторые другие, известные проворством своего языка и веселым характером, незаметно разошлись во все стороны. Агенты, загипнотизированные толпой, не заметили этого маневра. Они выстроились, чтобы охранить свободный проход для "желтых", которые приближались, полные подозрительности. Впереди шел высокий, сухопарый рабочий в замасленной блузе. Другие следовали за ним с угрюмым или воинственным видом, вдоль решоток. Некоторые шли с победоносным видом. Их было около тридцати. Их грубые башмаки сгребали пыль, по временам кто-нибудь из них поворачивал к забастовщикам выпачканное углем лицо. Постепенно эскорт полиции становился все малочисленнее. Когда "желтые" перешли через пустырь, они очутились на дороге вместе с четырьмя полицейскими. Тогда из-за одного навеса на открытом воздухе показалась делегация стачечников. Жак Ламотт приветливо подмигивал в знак хорошего приема, Баржак бросил: "Добрый день, товарищи!". Лабранш махал почти белым носовым платком, и Ружмон обратился к ним:

— Мы пришли, — проговорил он ясным голосом, — поговорить с вами, друзья мои…

Но "желтые" остановились, полные недоверия. Четверо полицейских стали плечом к плечу. Жамблу, рабочий-ретроград, ходивший в церковь, человек с сухой мускулатурой и лицом финна, закричал замогильным голосом:

— Это ловушка! Другие нападут сзади!

— Товарищи, верьте мне, мы здесь без задних мыслей… от чистого сердца, занятые исключительно нашими общими интересами! — возразил Ружмон.

— Ведь вас обманывают, — поддержал Баржак.

— Вон другие вам это подтвердят, — уверял Жамблу, указывая на подходивших товарищей.