Тут же был и похожий на выходца с того света Фаландр. Его громадные, как у лошади, глаза сегодня казались еще более впалыми. Он читал какую-то красную брошюру и, по временам, отрываясь от чтения, что-то бормотал.
В самом центре поместился среди "шестерки" Дютильо. У всех у них были узловатые, с стальными острыми наконечниками палки, и свежие ярко красные цветы шиповника красовались в их петлицах. В устремленном на ложу "желтых" взгляде Дютильо можно было прочесть, что он готов их колесовать, изжарить на сковородке, сварить в кипящем масле, жечь им пятки, ломать кости… вытянуть все жилы…
К половине девятого публика стала притекать интенсивнее. Обе входные двери впускали целые толпы, в зале уже поднялось облако табачного дыма. На сцене появились какие-то бородатые граждане. Дружным "ура" встретили "желтые" появление Христины Деланд. Она сияла красотой в первом ряду ложи "желтых". На ней была серебристо-серая блузка, на фоне которой красиво выступали желтые цветы приколотого к поясу букетика.
И в этой сияющей красоте женщины все сыны Франции, и "красные", и "желтые", чувствовали источник величайшего из дарованных смертным наслаждений. Ненависть, вражда, мечты, все смешалось и заслонилось этой манящей красотой женщины.
Какой-то бесцветный товарищ предложил выбрать председателя сегодняшнего собрания. В воздухе прозвучало несколько имен. Какой-то бородатый мужчина, отчеканивая слоги, громко назвал имя:
— Комбелар.
— Делетан, — дружным хором ответила ложа "желтых".
Первый сигнал к схватке был дан. Все лица затрепетали, как гладкая поверхность воды при случайном порыве ветра. Со всех сторон раздавались голоса, выкрикивающие фамилии, сначала нестройно, потом, благодаря созвучности обеих фамилий, в известном ритме:
— Ком-бе-лар. Де-ле-тан.
Но вот имя Комбелара посыпалось градом, покрывая другое. Бесцветный товарищ отчаянно потрясал колокольчиком.