Когда же подоспел вражеский арьергард, было уже поздно: все женщины благополучно достигли верхней площадки.
Пещера была абсолютно неприступна. Только один человек – мужчина или женщина – мог одновременно взобраться на узкий выступ скалы, а затем, встав на плечи товарища, подтянуться на руках до площадки перед входом. Одного удара копьем было достаточно, чтобы пресечь подобную попытку и сбросить нападающего вниз.
Люди огня сразу поняли это. Они бродили вдоль базальтовой гряды в надежде найти другой подход к пещере. Но вокруг высились лишь гладкие, совершенно отвесные скалы.
Впрочем, это мало огорчало Дхолей. Они знали, что достаточно подождать несколько дней, и голод, а главное, жажда, отдадут осажденных им в руки. Там, в ущелье, беглецам удалось ускользнуть от преследователей и переправиться через реку. Здесь же день, когда они попытаются выйти из своего убежища, будет их последним днем.
Что могут сделать одиннадцать женщин и двое мужчин против двадцати воинов, полных сил?
Когда женщины и дети оказались в безопасности, Ун оставил на площадке двух дозорных, зажег смолистый факел и, запретив всем остальным следовать за собой, стал спускаться по узкому проходу к нижней пещере. Сердце его сжималось от беспокойства за друга.
А что, если пещерный лев не узнал Зура?
Не пройдя в половины пути, Уламр услышал глухое рычание, заставившее его ускорить шаг. Щель, сквозь которую они с Зуром столько раз смотрели на царственного зверя, была на месте. Внезапно глубокий вздох облегчения вырвался из груди Уламра. Он увидел Зура рядом с хищником, услышал прерывистое, взволнованное дыхание огромного зверя.
– Пещерный лев по-прежнему союзник сына Земли и сына Быка, – сказал Зур.
Радостное волнение охватило Уна.