Время от времени молодой Уламр останавливался, опускал Зура на землю в тени дерева и, не теряя его из виду, взбирался на ближайший пригорок или большой валун, чтобы оглядеть местность.
Жара становилась нестерпимой, а вокруг по-прежнему не было видно ничего похожего на скалу или другую возвышенность.
– Зур хочет пить, – тихо сказал Человек-без-плеч, дрожа от лихорадки.
Ун направился к реке. В этот знойный час она казалась пустынной. Лишь кое-где можно было заметить гавиала, вытянувшего свое длинное чешуйчатое тело на песчаном островке, или гиппопотама, показавшегося на мгновение среди мутных, желтоватых волн.
Могучая река несла в бесконечную даль свои щедрые воды, дарившие жизнь тысячелетним деревьям, неутомимым травам и бесчисленному множеству живых существ. В вечном движении, как и сама жизнь, она неустанно гнала вперед буйные полчища волн, низвергая их через пороги и водопады.
Ун зачерпнул пригоршнями воды и напоил раненого. Потом спросил с тревогой:
– Зур сильно страдает?
– Зур очень слаб. Зур хотел бы уснуть…
Мускулистая рука Уна тихо легла на горячий лоб Друга.
– Ун построит убежище.